Любовница. Война сердец - Шерил Сойер

Себастьян был вполне удовлетворен, а Делия — так просто счастлива; Румбольды, казалось, тоже получили удовольствие. Себастьян мог убедиться: подполковник наконец пришел к выводу, что у него нет никаких шансов с Делией, и его жена была гораздо лучше расположена. После того как церемонии и поздравления были окончены, они все сопровождали Меткалфов по направлению к конюшням, где кобыла-победительница была передана конюху, и ее положительные качества обсуждались снова и снова. Триумф собрал всю компанию вместе, и Себастьян поймал себя на том, что обменивается мнениями с конюхом, хотя это не было для него обычным явлением. Волнение передалось лошадям в здании, и одна или две подняли шум, особенно массивный жеребец, который выиграл предыдущий забег.

— Исправное животное, — заметил конюх. — Его вознаграждение как жеребца-производителя теперь вырастет, но я не завидую его владельцам, с ним еще нужно уметь обращаться.

Делия, сияющая от своего выигрыша, который она получила от Симмонса наличными, настаивала на том, чтобы сразу же вернуть Себастьяну его шестьдесят фунтов. Она была прелестна в столь многих вещах. Себастьян наблюдал, как она разговаривает с юным Гарри, и пожалел, что сам не присоединился к ним. Она являла собой такое очаровательное зрелище, когда стояла, склонившись к мальчику, обе ее руки, затянутые в перчатки, покоились на ручке сложенного зонтика, острие которого уткнулось в солому.

Все вернулись обратно в шатер на окончательное чествование, после чего были поданы кареты. Гарри остался снаружи, потому что хотел присоединиться к дедушке, который разговаривал с лордом Горли на другом конце конюшен.

София Гамильтон выглядела усталой, крайне взволнованной, чего Себастьян никак не мог понять. Он задавался вопросом, было ли это из-за предосудительности, с которой к ней отнеслись: раньше — Себастьян знал это наверняка — в шатре не хватило бы места для всех друзей и доброжелателей, пришедших поздравить, разделить с нею радость, но сегодня посетителей было мало. Однако их было достаточно, чтобы занять Делию, а тем временем он поговорил с глазу на глаз с хозяйкой чемпионки за другим концом стола.

— И что ты решила делать с кобылой, снова выводить ее на скачки?

— О нет, — ответила София. — У нее будут замечательные жеребята; я думаю, сегодняшний день всех в этом убедил.

— Знаешь, что поразило меня сегодня? Количество джентльменов из армии и флота, люди, подобные твоему отцу, приехали посмотреть на скачки английских лошадей на английской земле в… Я хотел сказать — в последний раз. Как отвратительно с моей стороны! Я имею в виду, пока долг не позвал их. Это был необычайный день. Будем надеяться, что мы доживем до его повторения.

София посмотрела на него с тревогой, которую он предвидел.

— Кузен, — сказала она, — что ты хочешь мне сказать?

Себастьян улыбнулся.

— Прости, что я завел этот разговор в такой момент. Я не смог сдержаться. — Голос его звучал сбивчиво, когда он продолжил: — Вскоре я отправляюсь в Лондон, и не надеюсь вернуться обратно в течение некоторого времени. Я попросил назначение в Бельгию.

— Нет, — сказала она.

— Прости меня, — повторил он. — Ты слышишь это первая. Больше никто не знает.

Рядом возникло движение, и прежде чем он мог действительно оценить ее реакцию на эту новость, она повернула голову. Выражение ее лица полностью изменилось — она выглядела пойманной в ловушку и обрадованной одновременно.

Человеком на другом конце стола был Десерней.

Для Себастьяна это был очень насыщенный момент. Он только что сказал женщине своей мечты, что собирается сражаться за короля и отечество. На расстоянии двух шагов от них находился изгой, который прокладывал себе путь в избранное общество друзей и членов семьи этой женщины.

Себастьян вложил в свой взгляд всю холодную сталь, которую скопил с той самой первой их встречи в брайтонском лагере, француз же вздернул подбородок.

Но произошло нечто, заставившее прервать их этот молчаливый поединок.

В шатер вбежал Митчелл, он остановился, когда увидел леди Гамильтон и выпалил:

— Прошу прощения, миледи, но ради всего святого, пойдемте скорее! Мистер Гарри… Он проскользнул в стойло к этому огромному жеребцу, и мы никак не можем вытащить его оттуда.

София вскрикнула и, обежав вокруг стола, направилась к выходу. Себастьян последовал за ней. Митчелл перевел взгляд с полковника на Десернея.

— Мальчик такой бесстрашный. Он думает, что любая лошадь ему друг.

София уже преодолела половину шатра, когда Себастьян повернулся и заявил Десернею в лицо четким убийственным голосом:

— Это ваших рук дело, месье. Вы вложили понятия в голову этого ребенка, что…

Он так и не закончил. У него была доля секунды, чтобы увидеть яростную вспышку, похожую на молнию, в серых глазах француза и услышать вопль Делии, а в следующее мгновение кулак сильно ударил в его лицо, отбросив его голову назад и сбив с ног прямо на стол. Затем последовал острый удар в затылок, и свет померк.