Разбуженная страсть - Сесилия Грант

Еще два шага, один… Его правая рука непроизвольно поднялась и коснулась ее груди. Ее соски были, как обычно, мягкими, но это не имело значения. Она все спланировала. Все продумала заранее и знала, чего он захочет. Возможно, она выбрала пеньюар, который мог бы ему понравиться, но сейчас его скинула, потому что знала: обнаженная она ему больше по вкусу. Она испытывала страх, но все равно пошла к нему, и мужчина был способен оценить подобные усилия.

Он чувствовал, что она в растерянности и не знает, что делать дальше, поэтому обхватил ее другой рукой за талию и привлек к себе. Ее тело обмякло в его объятиях, и напряжение покинуло его. И она показалась ему такой удивительной!..

С той минуты, как он вошел в комнату, оба не проронили ни слова, но внезапно он понял, что ему надо сказать… кое-что важное.

– Я не смогу дойти до кровати. Не возражаете, если мы займемся этим на полу?

Она покачала головой, и он уложил ее на ковер, расстегивая одной рукой брюки. Сейчас она казалась ему совершенно беззащитной – словно бабочка, прижатая к полу, испуганная, с широко распахнутыми глазами.

В следующее мгновение он вошел в нее и тут же сообразил, что от ковра у нее на спине останутся следы. Следовало позаботиться, чтобы их не было. Он должен был приподнять ее с пола и… Но тут ее руки скользнули ему под одежду, и она обхватила его ногами, затем еще крепче прижалась к нему.

И тут Тео потерял голову. «Возьми все, что я могу тебе дать! Не отказывайся от меня!» – восклицал он мысленно. Его охватило безумное вожделение… и долгожданное облегчение. Марта не отказала ему! Не стала противиться! Она крепко обнимала его, и была с ним, пока он не отдал ей все, что только мог, и в нем не осталось совсем ничего. И лишь после этого он замер в изнеможении.

Она этого не ожидала. По правде говоря, даже не знала, чего ожидать, но…

Казалось, и Тео был немного обескуражен. Он лежал без движения и тяжело дышал.

– Простите меня, – прошептал он через несколько минут.

– Вас не за что прощать. – Если бы он знал, как она боялась, что этого больше не случится, он бы рассмеялся.

– Нет, есть. – Тео перекатился на бок и принялся натягивать брюки. – Уверен, у вас будет болеть все тело. – Он на миг отвел глаза, чтобы застегнуть пуговицы. Когда же снова поднял голову, то заметил ее смятение. – Если у вас пока еще не болит спина, то это скоро случится.

Спина? Вряд ли. Но ей ли сомневаться – ведь он скорее всего знает об этом больше, чем она.

– Мне очень жаль, – проговорил он медленно, и его голос смягчился. В глазах же была паника. – Обычно я так себя не веду.

– Не важно. Все прошло быстро.

Он вздохнул и пробормотал:

– Но обычно я горжусь тем, что дамы получают удовольствие…

Удовольствие – сильное слово. Но возможно, в определенные часы могут нахлынуть воспоминания о его яростном всплеске. О почти отчаянном желании, с которым он шагнул к ней, – словно искал спасения в плотских утехах. И если объединить эти воспоминания с собственным собранием смутных фантастических сцен… Получалось, что наедине с ним вполне возможно получить удовольствие.

Но не стоило говорить ему об этом. Согнув колени, Марта сказала:

– Вы не могли бы принести мне подушку, прежде чем уйдете?

– Я не собираюсь оставлять вас на полу… ошеломленной и голой. – Ее слова вывели его из задумчивости, и он приподнялся.

– Я не ошеломлена… – начала Марта, но Тео тут же обхватил ее одной рукой за плечи, другой – под колени и поднял.

Не говоря ни слова, как будто ему нередко приходилось обращаться подобным образом с женщинами, он перенес Марту на кровать и уложил. Затем поправил подушки и прикрыл ее одеялом.

«Я не давала вам на это разрешение», – произнес ее непокорный внутренний голос, но она заставила его замолчать.

А он продолжал стоять у кровати, и на его лице было очень странное выражение. Не такое жизнерадостное, как обычно. И не такое беспечное. Возможно, он по-прежнему укорял себя за случившееся.

Пожалуй, стоило простить его. Почему бы и нет?

– Вы не останетесь на несколько минут? – Она подвинулась и коснулась рукой края кровати. – Кажется, вам не помешало бы отдохнуть. И я буду рада вашему обществу. – Это была почти правда.

Она поступила верно. Выражение его лица смягчилось, и казалось, с его плеч сняли тяжкий груз. Он молча присел на край кровати и снял сапоги. Потом сюртук. Бросил его на пол и залез под одеяло.

«Что могло его так подкосить? Кажется, сегодня все прошло не так уж плохо», – подумала Марта.

– Наверное, у вас был трудный день. – Она посмотрела на его профиль. Возможно, ему захочется выговориться.

Он отрывисто рассмеялся.

– Дорогая, вы и представить не можете, насколько трудный!

«Если вы все расскажете, мне не придется ничего представлять», – промелькнула у нее мятежная мысль, но тут же исчезла. Он ей не муж! И не обязан с ней ничем делиться!

– Сожалею, – пробормотала она.

– Не стоит. Это ведь вам ковром натерли спину. – Он повернулся к ней. Его глаза пристально изучали ее лицо. Он сделал глубокий вдох. – Кажется, вы боялись меня.

– Вовсе нет. Я никогда вас не боялась.

– Что же это тогда было? – Он вскинул подбородок. – Приближаясь ко мне, вы выглядели… почти больной. Я вас такой никогда прежде не видел.

– Ах, это?.. – Она почувствовала, как щеки ей заливает румянец. – Конечно, я боялась, что вы мне откажете и положите конец нашей сделке.

Но это была не вся правда, и он это знал. Он ждал, не сводя с нее взгляда. Молча погладил костяшками пальцев ее локоть. «Перестаньте!» – воскликнула она мысленно. И тут же проговорила:

– Наверное, я боялась показаться смешной. – Марта с трудом подыскивала слова, и ее голос звучал… как-то странно. – Я не привыкла к подобным вещам. Я боялась, что вы это поймете и посмеетесь надо мной.

Он с трудом сдерживал улыбку. А она поджала губы и принялась разглядывать полог над кроватью.

– Смешной… – повторил он. – Думаете, вы выглядели смешной?

– Да, я так думаю.

Она – словно жалкая пародия на продажную женщину. При одном воспоминании об этом ее щеки запылали.

– Вам кажется, что мой ответ был ответом человека, которому стало смешно? – И снова в его голосе слышался смех, хотя он изо всех сил пытался оставаться серьезным.

Она мельком взглянула на него.

– Должно быть, я переоценила вашу проницательность.

– Что ж, очень мило. – На его лице появилась широкая улыбка. – Теперь вы считаете меня ненасытным животным. Свиньей, которая не замечает, что у нее в корыте – бисквиты со сливками и конфеты или испорченный творог и картофельные очистки.