Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

Джозеф то и дело вздыхал, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. «Странно, что Джозеф теряется, – подумал Филипп. – Теряется с его-то лицом, от которого женщины не могут оторвать взгляда».

– Видите ли, леди Розамонд, – говорил сэр Джозеф, – у дворян, у знатных людей… Вам следует узнать о них побольше.

Увидев, как Анна улыбнулась рыцарю, Филипп ощутил укол ревности. Ему, Филиппу, она никогда так не улыбалась, хотя и целовала его весьма охотно.

– А чего именно я о них не знаю? – спросила Анна. – Я жила рядом с дворянами большую часть своей жизни.

– Дворянин, который захочет вас соблазнить, поцелуями не ограничится. – Джозеф бросил выразительный взгляд на Филиппа. – Возможно, сэр Филипп уже говорил вам об этом.

– Нет, не говорил, – отозвался Филипп. – Мне не так-то просто было восстановить дыхание после ее отказа.

Он заметил, что Дэвид улыбнулся, и даже на лице Уолтера промелькнула улыбка.

– Так что же я должна знать? – допытывалась Анна.

– Этот мужчина, разумеется, захочет вас обнять, – продолжал Джозеф.

– И вам лучше всего от этого не уклоняться, – бросил через плечо Дэвид.

Анна рассмеялась, а Филипп нахмурился.

В очередной раз откашлявшись, Джозеф проговорил:

– И он будет пытаться прижать вас к себе как можно крепче.

– А мне следует этому препятствовать? – Анна снова рассмеялась.

– Обязательно, миледи. Ничто так не раззадоривает мужчину, как сопротивление. Это… распаляет.

И тут Филипп вдруг заметил, что Маргарет, всегда очень любопытная, на сей раз совсем не слушала их беседу. Совершенно не обращая внимания на своих спутников, она то и дело озиралась, а иногда даже оглядывалась. Кого же она высматривала? Может, просто боялась очередного нападения?

– Все это относится не только к дворянам, – заметила Анна. – Мне кажется, что каждый мужчина стремится получить от женщины то, что ему нужно.

Филипп в досаде поморщился; он понял, в кого выпущена эта стрела.

Уолтер нахмурился и проворчал:

– Нет, не каждый.

– Вы считаете, что вас не следует причислять к нам, мужчинам, не умеющим владеть собой? – осведомился Филипп, взглянув на рыцаря Лиги.

– Я этого не говорил, – заявил Уолтер. – Многие мужчины относятся к женщинам с уважением.

– Такие, как вы?

– Да, пожалуй.

– Если бы вы вели себя иначе, это выглядело бы странно, – с усмешкой заметил Филипп. – Не исключено, что у вас есть дочь того же возраста, что и леди Розамонд.

Уолтер пожал плечами:

– Можете думать что хотите, но моя личная жизнь не имеет к этому ни малейшего отношения.

– Должно быть, трудно давать советы, когда вы не можете привести пример из своей личной жизни. – Филипп тяжело вздохнул, изображая сочувствие. – Как жаль, что личная жизнь рыцарей Лиги – величайшая тайна.

– Тайны иногда бывают полезны, – медленно проговорил сэр Уолтер. – Что же касается Лиги, то никто никого не заставляет вступать в нее.

– Хотя вас уговаривали вступить, – заметил ехавший впереди сэр Дэвид.

Уолтер снова пожал плечами:

– Подобные предложения при желании легко отклонить.

– Но теперь вы человек Лиги и должны противиться искушениям, – сказала Анна.

– Совершенно верно, – кивнул сэр Джозеф. – Потому что мы дали клятву выполнить нашу миссию. После выполнения миссии мы можем снова вести себя… как и все прочие.

Филипп рассмеялся:

– Значит, вы снова станете простыми смертными?

Джозеф тоже рассмеялся, и Филипп посмотрел на него с удивлением – он впервые видел рыцаря Лиги, осмелившегося открыто выразить свои чувства. Похоже, эти рыцари – самые обычные люди.

– Если каждая из ваших миссий является столь секретной, то знают ли ваши родственники, где вы находитесь? – спросила Анна.

Джозеф с Дэвидом вопросительно посмотрели на Уолтера; очевидно, они считали, что именно он должен ответить на этот вопрос.

Сэр Уолтер несколько секунд колебался, потом проговорил:

– Нет, родные ничего о нас не знают. Но если с нами что-нибудь случится, то им сообщат.

При этих словах Уолтера все переглянулись. Теперь уже не оставалось сомнений: если изменники знали, что леди Розамонд подслушала их заговор, – а они, по всей видимости, знали об этом, – то им всем угрожала смерть.

Филипп первый нарушил молчание. Покосившись на Анну, он заявил:

– Следовательно, всем нам надо приготовиться к самому худшему.

Маргарет вздохнула, а сэр Уолтер кивнул в знак согласия:

– Да, мы готовы ко всему. А вы разве не были готовы ко всему, сэр Филипп, когда отправлялись во Францию?

– У меня к тому времени умерли все родные, – ответил Филипп, почувствовав боль утраты. Но он тотчас же вспомнил, что на него смотрит Анна, и постарался выбросить из головы воспоминания о прошлом.

– Но я уверен, что у вас имелась собственность… или какие-то личные вещи, которые вы хотели кому-нибудь оставить, – продолжал Уолтер.

Филипп отрицательно покачал головой:

– До того как я покинул Францию, у меня ничего не было. Я был простым воином, причем почти нищим.

– А после этого? Я слышал, что вы добились немалых успехов на турнирах.

– Немалых успехов? О, это комплимент, сэр Уолтер.

Анна улыбнулась, а двое других рыцарей обменялись выразительными взглядами, которые можно было истолковать как согласие с Уолтером.

– А после возвращения, – продолжал Филипп, – мои вещи хранил для меня лорд Олдерли.

– Но он ведь не может знать, что с вами происходит во время ваших путешествий, – сказал Уолтер. – А что, если с вами случится самое худшее?

Филипп старался не смотреть на Анну, но краем глаза заметил, что она напряженно ждет его ответа.

– Полагаю, что мне нечего беспокоиться. Что бы со мной ни случилось, мое тело отправят… куда следует.

Он услышал негромкое восклицание Анны. Казалось, ей не очень-то понравился его ответ. Филипп посмотрел ей в глаза, но она тут же отвернулась.

– Но я почти уверен: с нами ничего страшного не случится, – продолжал Филипп. – Наша миссия выглядит вполне невинно. Похоже, что люди, которые следили за нами, уже оставили нас в покое. Возможно, они знают, что графиня ищет мужа, и не хотят мешать ей.

Осмотревшись, Филипп увидел, что его спутники улыбнулись и неуверенно закивали. После этого надолго воцарилось молчание.