Как в кино - Кайли Адамс

— Это точно, — согласилась Септембер. — Но иногда я все-таки бываю вежливой, для этого и нужна ложь.

— Так кто этот мужчина?

— Пообещай, что не разозлишься.

Татьяна мгновенно насторожилась. Воображение подсказало ей имена только трех мужчин, чье присутствие в доме Септембер могло бы ее разозлить. Первым и самым очевидным предположением был Керр. Но его не заманить обратно в лагерь гетеросексуалов и всем гаремом Хью Хеффнера. Следующим, как с большим удивлением поняла Татьяна, в ее списке шел Джек Торп. Ну и, конечно, всегда есть еще Джордж Клуни. Этот вариант разозлил бы ее по-настоящему.

— Мне приходят в голову имена только трех мужчин, с которыми я бы не хотела, чтобы ты…

— Грег Тэппер.

У Татьяны покраснела шея.

— Значит, их не трое, а четверо.

Она крепко сжала телефонную трубку. Септембер никогда ничего не делала случайно, и, если она спуталась с Грегом Тэппером на той же неделе, когда шел кастинг для фильма «Грех греха», это не могло быть простым совпадением.

— Он считает, что мне стоит участвовать в прослушивании на роль Никки, — сказала Септембер. — Возможно, мы с тобой будем претендовать на одну и ту же роль — странно, правда?

«Нет, это не странно, дрянь ты этакая, это удар в спину».

— Ты уже встречалась с Дэвидом Уолшем? — поинтересовалась Татьяна как можно непринужденнее.

Септембер вздохнула:

— Нет еще. Он отфутболивает моего агента, поэтому, когда я наткнулась на Грега в «Спаго», я решила сама сделать первый шаг.

— Дэвид тебе понравится, — прощебетала Татьяна, прекрасно понимая, что от такого ее тона Септембер взбесится. — Он такой душка, организовал мне встречу с Клео Марс. Сегодня днем я подписала с ней контракт, и теперь она мой агент.

В трубке повисла мертвая тишина. Татьяна получила мстительное удовольствие. Ее удар был рассчитан точно: когда-то давно успех Септембер был во многом достижением Клео. Сейчас Септембер работала с каким-то начинающим агентом из «Криэйтив артисте», который не имел никакого влияния. Конечно, напоминать об этом было со стороны Татьяны не очень-то великодушно, но сегодня подруга это заслужила.

— Поздравляю, — выдавила из себя Септембер. Никаких признаков того, что это говорит актриса, получившая «Оскар».

В глубине души Татьяна понимала, что Септембер не хотела ей навредить, просто у нее была привычка гоняться за ролями, которые ей не подходили. Во-первых, с ее аристократическими чертами лица, фигурой второго размера и отчужденной манерой держаться, она излучала ауру Снежной королевы. Поэтому претендовать на роль фермерши, которая защищает свою землю от захвата, в фильме «Эта земля — моя» было просто глупо. То же самое можно сказать и о главной роли в фильме «Грех греха». По сценарию на эту роль требовалась женщина с формами, а Септембер была тощей как палка. Несколько ее любовников, не сговариваясь, даже прозвали се Костью.

— Я не хочу, чтобы эта история нас поссорила, — сказала Татьяна. — Это хороший шанс, и нам обеим стоит за него побороться.

— Я не знала, что ты положила глаз на Грега Тэппера. Татьяна отвела трубку от уха и посмотрела на нее, словно сомневаясь, правильно ли она расслышала.

— Я и не положила, я говорила о роли в фильме. Септембер жалобно вздохнула:

— Ох, я никогда ее не получу…

Татьяне хотелось визжать и топать ногами. Как это похоже на Септембер! Накануне самого решающего прослушивания в своей жизни Татьяна вынуждена тратить время и силы на то, чтобы подбадривать Септембер.

— Не говори так, ты должна настроиться на позитивный лад.

Но в действительности нельзя было исключить, что на прослушивание явится, к примеру, Мерайа Кери собственной персоной. И тогда сколько ни трахайся с Грегом Тэппером, это не поможет. В таком случае уж надо было подстраховаться и устроить групповуху — пригласить заодно режиссера, Кипа Квика.

— Кого я обманываю? — Септембер шмыгнула носом. — Ты знаешь, сколько лет меня не приглашали на кастинг в художественный фильм?

Татьяна надеялась, что вопрос риторический, потому что она знала ответ, но не хотела произносить его вслух.

— Знаешь?

— Ну… наверное, со времени «Мелких вод»?

Септембер вдруг заплакала. «Мелкие воды» был фильмом ужасов про акул, по сравнению с которым «Челюсти-3» можно считать кинематографическим шедевром. По крайней мере, в последнем снимался Дэннис Куэйд, и в нескольких сценах можно было полюбоваться на него без рубашки. В первом не было и этого.

— Я — неудачница.

— Прекрати! Господи, да ты же получила «Оскар»! А какой у тебя успех на телевидении! Сколько раз тебя приглашали в «Тронутый ангелом»!

— Я сбилась со счета.

— Вот видишь!

— Может быть, ты и права.

— Конечно, права.

— Мне даже не нужно проходить прослушивание на эту роль! — Вместо слабой, неуверенной в себе Септембер снова появилась прежняя, дерзкая и задиристая. — Если Грег рассчитывает на второй раунд в постели, то он просчитался. Сукин сын! Пусть принимает свой душ и выметается!

— Узнаю мою девочку, — пропела Татьяна. Избитая фраза, но очень подходит к ситуации.

— Знаешь, я всегда мечтала стать режиссером.

— Нет, дорогуша! — отрезала Татьяна.

Кто-то же должен остановить Септембер, пока дело не зашло слишком далеко.

Первой проснулась Эверсон. Это было в пять утра. Итан проснулся вторым. В четыре минуты шестого. Татьяна взяла обоих в свою постель, умоляя дать ей поспать еще минут десять. Вообще-то она просила о двух часах, но охотно согласилась бы и на десять минут.

Однако после того, как малыши устроились в ее постели, Татьяна испытала совершенно новое для нее чувство — тихое удовольствие. Они действовали на нее успокаивающе. Близнецы лежали с разных сторон от нее, и их личики были в нескольких дюймах от ее собственного. Татьяна с жадностью вдыхала нежный аромат детской кожи, ловила их блаженные улыбки, меняющиеся каждую секунду, и касалась щекой их теплых лобиков, растроганная их счастливыми вздохами.

— Ма-ма, — прошептала Эверсон и поцеловала ее в губы.

Татьяна замерла, чувства переполняли ее. Итан заворочался и что-то пробормотал, но Татьяна не разобрала слов. Малыши были такими невинными, такими незащищенными, и это впечатление было столь сильным, что Татьяна вдруг отчетливо представила себе, что должна чувствовать мать-тигрица. С этим ощущением она и задремала, крепко прижимая к себе близнецов..

Ее разбудил звонок в дверь. Татьяна вытянула шею и посмотрела на часы. Несколько минут восьмого. Кого принесло в такую рань? И тут она вспомнила: Джек!

Татьяна проворно выпуталась из сплетения двойняшек, сдвинула их на середину кровати, соорудила вокруг них забор из подушек и бросилась к двери, по дороге задержавшись на несколько секунд, чтобы прополоскать рот зубным эликсиром.