Предатель. Тайная жизнь миллиардера - Рика Ром

Нет.

Заходит и просторный кабинет превращается в спичечный коробок.

– Здравствуйте, мои дорогие, – Елена Павловна приветливо улыбается, раскрывает плечи и кладет обе ладони на свой глянцевый белый стол. – Рада вас видеть. Проходите, присаживайтесь.

Садимся с Димой на расстоянии метра друг от друга. По моей спине ползет мелкая дрожь. Он крутит обручальное колечко, задумчиво нахмурив брови.

– Моя жена перестает принимать лекарства и делать уколы. Я хотел бы знать, к чему может привести этот перерыв.

Бум! В моих висках взрываются болевые гранаты. Сердце ухает в живот и трепещет в нем, будто раненая птичка.

– Во–первых, почему вы прекратили, Стефания? Мы с вами всё обсудили, расписали сроки и…

Елена Павловна на вид очень открытый человек. Светлый ясный взгляд, мягкие черты лица. Но в данную секунду от нее исходит скрытая угроза.

– Я больше не хочу делать ЭКО. – Твердым голосом заключаю я.

– Что? Так не делается, Стефания. Вы не можете просто взять и бросить.

Нацеливает на меня взгляд серых глаз, капельку прищуривается.

– Вы меня слышите? Я отказываюсь от этой попытки и от последующих тоже. Всё. Если мой муж хочет ребенка, пусть заведет его с той, кому не требуется подготовка.

Встаю с кресла. Оно со скрежетом отодвигается к стене. Меня лихорадит. Хочу уйти.

– Дмитрий Александрович, боюсь, я бессильна. Ваша жена имеет полное право на…

Дима срывается на ноги и тем самым прекращает сухое повествование врача. Где-то под ногами раздается звон. Он теряет кольцо… доигрался…

– Ты родишь мне ребенка, Стефания. – Хватает меня за предплечья, наплевав на символ нашей любви. – Именно ты, будешь матерью моих детей! Не хочешь? Я заставлю. В этой гребаной клинике есть платный стационар. Я закрою тебя в палате, приставлю охрану, и ты на хрен доведешь дело до конца!

– Пока ты будешь развлекаться с Элей или Мариной?

– Дмитрий, Стефания, думаю, вам стоит остыть… – Елена Павловна огибает свой стол, останавливается рядом с нами. – Стресс совершенно ни к чему будущей матери.

– У меня сегодня важное совещание, а потом я приеду и заберу тебя домой. Будешь под моим круглосуточным присмотром. Поняла?

– Иди к черту!

Толкаю его, и грубо отпихнув плечом Елену Павловну, вылетаю из кабинета в коридор.

Влада нигде нет. Слезы душат и застилают глаза. Меня пару раз ведет в сторону, я больно заваливаюсь на стену и звонко ойкаю. Перед лестницей торможу, пытаюсь собрать себя в кучу, но не могу.

Перила моя единственная опора. Скольжу вниз, вяло держась за них рукой и на первом этаже, падаю попой на последнюю ступеньку. Волосы скрывают меня, служат плащом–невидимкой.

– Вот так сюрприз.

Прорываюсь сквозь светлые пряди и вижу смазанный образ незнакомого мужчины перед собой.

– Кто вы?

– Давай, вставай. – Он крутит телефон в руке.

– Что?

Незнакомец шипит и встряхивает меня за пальто.

– Вставай, если жить хочешь!

Я карабкаюсь по перилам наверх, сдираю кожу на пальцах о металлические перегородки. Ссадины сильно щиплет, кривлюсь.

– А теперь шагай.

Он толкает меня рукой в спину.

– Где Влад?

Где хоть кто–нибудь? Почему в фойе никого нет. Я верчу головой, запинаюсь за собственные ноги.

– Мальчик жив. Отдыхает в багажнике.

– А…а…вы за это ответите. Дима найдет вас и убьет!

Я практически вываливаюсь из центральной двери. Если бы не захват мужчины, я бы свалилась с крыльца и переломала все кости.

Почему нет охранников Димы? Неужели он приехал один? Не верю!

– В машину. Быстро.

– Нет! На помощь! Помогите!

У меня, откуда не возьмись, появляются силы, и я кричу во всю мощь. Мгновение и ощущаю комариный укус в плечо. Слабость за считанные минуты лишает равновесия. Падаю в объятия мужчины, а он тащит меня в «Порше» и заталкивает на заднее сиденье…

ГЛАВА 18

Меня подбрасывает, мотает туда–сюда, и я ничего не могу понять. Голова чугунная, неподъемная. Я полностью обездвижена собственной слабостью. Где–то вдали слышатся ревущие звуки моторов.

Пытаюсь открыть глаза, но они слиплись. Растираю их пальцами и только тогда немного различаю обстановку.

Я в машине. За окнами ночь. Фонари без конца бликуют и меня начинает тошнить. Пожалуйста,…пусть они погаснут…

Облизываю губы, желая избавиться от сухости, но это не помогает. Меня мучает дикая жажда и тошнота. Просто безумная тошнота.

– Любимая, ты проснулась?

От голоса Димы каменею. Холодный пот пропитывает мою блузку насквозь.

– Дима? – пытаюсь подняться на локти и сразу же валюсь обратно на сиденье. – Что происходит?

– Мы едем домой, любимая. Нам о многом нужно поговорить.

– Что? – сглатываю до боли горький ком. – О чем?

Переворачиваюсь на живот и распластываю ладони по кожаной обивке. Это она так мерзко пахнет или я?

– Ты же должна меня простить. Вот и попробуем договориться.

– Нет…– царапаю ноготками дорогую, но мягкую поверхность. За окном машины ничего не разобрать. Только свет фар и очертания деревьев. – Нет…

– Как нет? Элька всего лишь одноразовая девка. Трахнул и забыл. У мужиков так бывает.

Дима говорит, а у меня в ушах звенит. Затыкаю их пальцами и прилепляюсь лбом к сиденью. Замолчи, заткнись! – повторяю снова и снова.

– Ты жалкий…ты…

Сердце разрывается от неистовой боли и ненависти. Я закусываю губу и начинаю биться головой. В висках не перестает пульсировать, перед глазами чернеет.

– Это сон. Всего лишь страшный сон.

– Сейчас приедем домой, ты примешь ванну, и мы обсудим, как нам быть. Либо ты добровольно ложишься со мной в постель, либо я беру тебя силой. Мне нужен ребенок. Так что готовься потрудиться, любимая.

Я замираю. Некоторое время не шевелюсь, борясь с внутренним оцепенением.

Потом рычу себе под нос, поднимаюсь, держась на дрожащих руках, и навожу взгляд на водительское сиденье. Все расплывчато. Моргаю. Раз, еще раз. Силуэт Димы только сильнее мутнеет. Но это он. Никаких сомнений.

– Ты мой муж, но спать я с тобой не буду. Грязный предатель.

– О, какие выражения, – одной рукой удерживает руль и поворачивается ко мне с желчной улыбкой. – Куда подевалась истинная леди?

Расширяю, сужаю глаза, стараясь сфокусироваться на Диме. Но он лишь теряет четкие черты. Они тают. Сильно зажмуриваюсь и понимаю, сейчас отключусь.

Но я должна противостоять, должна сражаться с ним!

Медленный вдох и на выдохе, я набрасываюсь на Диму, оставляя следы ногтей на его шее. Он матерится, отмахивается от меня, не обращая внимания на дорогу.

Машина петляет, рисует зигзаги и с резиновым ревом, летит с обочины в кювет. Меня прибивает к двери, подкидывает вверх. Дима чертыхается и выпрыгивает наружу.

Секунда и «Порше» врезается в дерево. Я, кряхтя, дергаю дверную ручку и