Испытание небес. Огонь и Лёд - Амелия Хайд

Прозвучали фанфары, и в почтительном ожидании смолкла многоголосая толпа. Мо Юй видел это все много раз. Только вот прежде его всегда встречал отец Джу, а он всегда возвращался с победой. Теперь же ему предстояла встреча с новым императором, и о победе говорить не приходилось вовсе. Все это действо на фоне происходящего в стране вызывало лишь гнев и презрение.

Под последний аккорд помпезной музыки распахнулись высокие створки дворцовых палат и, прочищая горло, вперед ступил глашатай.

Повинуясь давно заведенной традиции, воин опустился на колени, чтобы приветствовать своего императора.

— Император великой Снежной империи — Тянь Цинь первый в своем роде!

Глава 8

Когда слова, только что произнесенные дошли до сознания героя, его лицо исказила гримаса боли. Холод скользнул по спине, между лопаток, просочился сквозь одежду и застыл в том месте, где должно было биться сердце. Сомневаться в услышанном не приходилось. Цинь стал императором и мужем Джу. Старый друг, верный, преданный, надежный. Или нет? Холодок в груди обернулся скользкой, тоненькой, холодной змейкой недоверия и устремился по плечу прямо к вискам. Противная тварь угнездилась в мозгу, пульсируя и влияя на мысли.

Словно насмехаясь над замешательством воина, из дворца появился друг детства. Едва переставляя ноги, Цинь сделал несколько небольших шагов под весом императорской порфиры, возложенной на плечи и замер, подняв руку в приветственном жесте.

Мо Юй с трудом сдерживал недобрую усмешку, даже мантия была не по плечу его другу, что уж говорить о бремени власти и ответственности.

— Поднимись, герой. Ты достоин стоять рядом с императором, а не на коленях перед ним, — чопорно произнес тот и едва различимо добавил. — Пожалуйста, Мо Юй, ты себе даже не представляешь…

Воин поднял на него глаза и не смог сдержать ядовитую ухмылку. Подниматься он не спешил, пусть старый друг немного пострадает, а потом уж…

Мо Юй не успел насладиться мученическим выражением на лице императора: из дворца царственной поступью вышла Джу. Такая же прекрасная, как и прежде…

Воин все-таки встал рядом с императором, и тот завел положенную в таких случаях приветственную и хвалебную речь, а Мо Юй не мог поверить в этот фарс. Как Цинь стал императором? Почему именно он? Внутри нарастало бешенство. Скорбь и обида давали богатые плоды и требовали воздаяния. Скрепя зубами он едва сдерживался, чтобы не разбить ему нос.

Тем временем окончилась речь императора полная пустых ничего не значащих пышных фраз. Цинь бросил последнюю кость ожидающей толпе:

— Имперцы! Сегодня вы стали свидетелями знаменательного события! Год назад для многих из вас он пал смертью храбрых, но не для меня! Я всегда верил, что однажды он вернется и вот это свершилось! Мо Юй вернулся живым и здоровым после того, как героически остановил армию Ледяного демона!

Толпа взорвалась одобрительными возгласами.

— Надо поговорить, — не отрывая взгляда от нового императора, мрачно произнес воин.

— Конечно, поговорим. Только сначала я сниму с себя все эти регалии и устроимся поудобнее за столом с вином и едой, там и поговорим, старый друг, — вымученно улыбнулся император.

Мо Юй почти не слышал его жалоб. Слова старого друга превратились в назойливый шум, от которого очень хотелось просто отмахнуться. Мужчина не мог оторвать взгляда от своей былой возлюбленной. Легкий ветерок теребил подол ее платья, играл с длинными локонами девушки, которые вопреки торжественному мероприятию были по-домашнему распущены. Какие эмоции он хотел прочесть на ее лице: боль, печаль, сожаление? Но встретившись с ним взглядом, императрица даже не улыбнулась, взгляд ее темных глаз оставался бесстрастным.

Что же так и должно быть. Теперь она чужая жена и с этим надо смириться, чтобы не рвать понапрасну себе душу.

Представление, устроенное на потеху толпе закончилось, и Цинь величественно вернулся во дворец.

Мо Юй шел знакомыми коридорами и понимал, что здесь ничего не изменилось: те же огромные картины покрывали драпированные стены, на широких окнах висели шторы любимого цвета бывшей правительницы, по бокам коридоров стояли знакомые воину вазоны, да и цветы в них, казалось, остались прежними.

— Да снимите же вы с меня этот наряд! — зло прокричал Цинь и доверительно добавил, когда трое слуг сняли с его плеч символ императорской власти. — Ты не представляешь, чего мне стоит каждый такой выход в свет, дружище!

Мо Юй не удостоил его ответом. Ему снова захотелось наброситься на старого друга с кулаками, разбить ему лицо и посмотреть, как будут капли крови оставлять бурые разводы на мраморном полу. В том, что он сможет одолеть императора, воин не сомневался. Тот всегда ему проигрывал, но, похоже, не в этот раз.

Но говорить этого всего он, конечно, не стал, впрочем, как и делать что-либо, лишь приспособился к шагу императора и следовал за ним. Рядом с ним шел друг, хотя даже это воин уже был готов поставить под сомнение.

Император ввел воина в малый приемный зал.

— Располагайся. Сейчас слуги принесут вино и фрукты. Ужин будет чуть позже, — и обратился к Джу: — День выдался тяжелым. Ступай, отдохни. И да, дорогая, не забудь распорядиться, чтобы нам принесли вина и фруктов.

— Хорошо.

Молодая императрица улыбнулась мужу, чопорно кивнула Мо Юю и, шурша юбками, покинула зал.

— Рассказывай! — дождавшись, когда за ней закроется дверь, Цинь уставился на друга. — Все рассказывай. Мне интересно, как ты смог обмануть смерть.

— Неважно, — воин поморщился, и смело взглянул императору в глаза. Растянувшаяся до ушей самодовольная улыбка собеседника, совершенно выбила его из колеи. И он счел за лучшее перейти сразу к делу, пока еще мог держать себя в руках, пока не случилось беды. — До чего ты Империю довел?!

Мо Юю хотелось назвать друга олухом, но он сдержался — все-таки тот теперь правитель и обращаться к нему так не подобает.

— А что такого? — непонимающе пожал плечами тот. — Все в империи нормально.

— Что такого? Все нормально? — воин в ярости сжал кулаки. — Народ обирают до нитки, прикрываясь именем императора! Последнее отбирают и забивают до смерти, чтобы продемонстрировать толпе, чем окончится неповиновение! Ты же сам их вынуждаешь на путь разбоя становиться, дома бросать и в леса уходить! На меня, кстати, напали по дороге.

— Да ты что? — брови императора поползли вверх. — Кто напал?