Отпуск с бывшим мужем - Настасья Райс

А я снова начинаю злиться, потому что этот чертов мудак, подобрался к моей семье и находится ближе, чем я. Яна ему доверяет. Нужно это исправлять.

— Пойдем со мной поплаваем, я буду тебя держать и никогда не отпущу, — мягко говорю дочке, на что она задумывается. Смотрит то на меня, то на Милену и спустя несколько секунд кивает.

Море манит прохладой и свежестью, приглашая окунуться. Яна, маленькая и робкая, смотрит на море с недоумением и страхом в глазах. Берем круг и заходим потихоньку в воду. Медленно идем, привыкая к температуре.

Постепенно Яна расслабляется, перестает держаться за меня так крепко. Она начинает наслаждаться купанием, издавая радостные крики и смеясь от счастья. Я смотрю на неё с гордостью и нежностью, осознавая, как важно быть рядом и поддерживать своих детей в такие моменты.

Я многое пропустил, но впереди куча времени и я его не упущу.

Не знаю, сколько мы плаваем, но уже пора вылезать из воды. Милена на берегу мельтешит и машет нам рукой, видимо, и правда, мы тут долго.

— Поплыли к маме, принцесса, — подталкиваю круг к берегу.

Выходим из воды, Милена сразу заматывает Яну в полотенце и несет на плед.

— Посиди с тетей, я тоже пойду искупаюсь, хорошо? — говорит Лебедева дочке, та кивает и принимает угощения от Кати.

Я не могу упустить такую возможность побыть наедине с Миленой. Следую за ней, она будто не замечает меня. Заходит в воду и начинает плыть. Гребу за ней, ныряю, подплываю, хватаю за талию и всплываю.

— Ты ненормальный! — вскрикивает Милена, находясь в моих руках.

Мы тяжело дышим, смотрим друг на друга. Нас качают волны. Напряжение между нами возрастает в геометрической прогрессии. Любимая в моих руках. Ее тепло и запах наполняют меня до предела. Я чувствую дрожь ее тела, дыхание, сердцебиение. Мир вокруг нас замирает.

— Дамир, — шепчет, но, несмотря на посторонний шум, я слышу каждую букву своего имени. Голос звучит так нежно и умоляюще, что мое сердце бьется еще сильнее. — Отпусти, пожалуйста.

— Не отпущу. Больше никогда, — отвечаю тихо, уверенно. Слова звучат, как клятва, которую Милена принимает.

Уголки ее губ приподнимаются, а ладони ложатся на мои плечи. Тут уже я улыбаюсь, как Чеширский Кот.

— Я просто за тебя держусь, — переводит тему, глядя на меня с прищуром.

— Я так и понял, — усмехаюсь, прижимая Милену, отчего она охает.

Мы так близки, но я сдерживаюсь от того, чтобы впиться в ее губы. Сначала я докажу, что был всегда верен. Для меня самого важно то, чтобы Милена знала правду.

— Я на берег, — она возвращает меня в реальность. Освобождается из плена моих рук и плывет на сушу.

А мне нужно прийти в себя, чтобы вылезти из воды. Я как подросток в пубертатный период, от прикосновения девчонки, которая нравится, возбуждаюсь.

Тут грех не возбудиться, когда вот она девушка, которую желаю видеть рядом, в моих руках. Плюс ко всему подсознание подкидывает картинки из прошлого, как нам было хорошо.

Спустя несколько минут, успокаиваюсь и вылезаю на берег. Милена снова сидит с телефоном, озадаченно в него смотрит. Быстро клацает по экрану, поднимает голову, замечает меня и сразу убирает сотовый.

— Милена, что-то не так? — киваю на сумку.

— Все хорошо, — натягивает улыбку, но я то знаю, что она нервничает.

— Ее Рома одолел, — выпаливает всю правду Катя, за что я ей сильно благодарен.

— Кто тебя просил? — шипит на нее Милена, та лишь в ответ виновато улыбается.

А я уже представляю, что сделаю с ним по приезде в отель. Утоплю в бассейне, подсыплю яда в еду, задушу собственными руками. Я не могу переносить общество Тихонова, и мне стоило больших усилий тогда в ресторане, чтобы не сорваться.

Но лучше я сейчас промолчу. Я зол, а срываться на Милене нет желания. Самоконтроль у меня еще есть, хотя его все меньше и меньше.

Остаток дня мы проводим на пляже, не касаемся острых тем. Яна даже успевает подремать на берегу моря, но после выплескивает всю энергию в море. В отель возвращаемся поздно вечером. Несу дочь на руках, предвкушая разговор с Лебедевой.

— Дамир, ты в няньки заделался? — слышу сзади голос той, с которой так и не успел поговорить.

Милена моментально поворачивается, хмурится, словно узнает Ангелину. Я тоже разворачиваюсь.

— Поговорим завтра, — недовольно отвечаю.

— Ты сегодня не тусишь? — неугомонная женщина. Вот нужно было ей именно сейчас появиться.

— Ты же видишь, что нет.

Милена стоит, молчит, только прожигает дыру в Лине. Но Ангелина, видимо, уже выпила и ей доставляет удовольствие вся эта ситуация. А завтра она будет непременно сожалеть и извиняться.

— Если надумаешь — звони, — хихикает она и испаряется.

Глубоко вздыхаю, представляя, как это выглядит в глазах Лебедевой.

— Это все не то, чем кажется, — пытаюсь оправдаться, но Милена даже слушать меня не хочет.

Она останавливает поток моих слов, жестом. Смотрит недовольно, думая что сказать.

— Отнесешь Яну и можешь идти веселиться, — недовольно шипит, срывается с места к лифту.

Ну вот как так? Мы еще не сошлись, а уже ругаемся. Но то, что она ревнует меня, непременно радует. Значит, я ей не безразличен. С идиотской улыбкой на лице иду вслед за Лебедевой.

26 глава. Милена

Бесит! Стоило подумать о том, что Дамир говорит правду, как явное доказательство обратного, появляется передо мной собственной персоной. Я узнаю ту самую девушку с фотографии. Она же была в аэропорту при первой нашей встрече с Беркутом спустя время.

Она красивая, немного изменилась: отрастила волосы и накачала губы. Как я ее не узнала при первой встрече, понятия не имею. Но несколько секунд назад на меня смотрела девушка теми же сучьими глазами, что и с фотографии.

Дамир еще имеет права говорить, что не изменял мне. Раздражает.

Поднимаемся в номер молча. Дамир проходит в комнату, кладет Янку на кровать, аккуратно снимает с нее босоножки и возвращается в гостиную. А я выхожу на балкон. Глубоко вдыхаю морской воздух, прикрывая глаза.

Это не ревность, мне просто не нравится, что Дамир врет.

Катя с Кириллом еще не приехали, черт знает где их носит. Но появление сестры было бы кстати. Я бы избежала разговора с Дамиром, потому что выяснять отношения не хочу.

Но у Беркута другие планы. Он подходит сзади ко мне непозволительно близко. Ощущаю горячее дыхание, опаляющее кожу. Меня бросает в жар. А еще я