Блажь - Алена Февраль

Я быстро отвернулась к темному окну и прошептала.

— Пусть.

А про себя усмехнулась — мне не привыкать.

Через полминуты, я услышала удаляющиеся шаги и звук захлопывающейся двери.

Я резко дернула майку вверх и стала прямо через трусики ласкать пылающую плоть. Сил терпеть эту боль не было, поэтому я стала быстро растирать самый чувствительный участок. Хрипя в голос и сглатывая слезы, я всё усиливала нажим и увеличивала скорость…

— Браво-браво. Тебе и мужик не нужен. Сама прекрасно справляешься.

Я резко развернулась и лихорадочно посмотрела на Максима. Он стоял в двух метрах от меня и разглядывал мои промокшие насквозь трусики. Я одернула майку и на всех скоростях двинулась в ванную комнату.

Холодный душ. Мне срочно нужна ледяная вода.

На полпути меня поймали крепкие руки и припечатали к себе.

— Куда же ты? Я хочу досмотреть представление.

— Иди к черту, — прохрипела я и попыталась вывернуться.

Его близость только усугубляла мое состояние. Я уже готова была разрыдаться, но тут его руки резко прижали меня к стене и резко подняли мою ногу вверх. Правая рука, тем временем, стремительно проникла мне в трусики и тут же в меня вошел его палец.

От неожиданности я вскрикнула и… и почти мгновенно меня накрыла волна блаженства и удовольствия. Я на несколько секунд потеряла связь с реальностью и отдалась этим незнакомым и таким желанным ощущениям. Мне показалось, что я лечу всё выше и выше, а тело обволакивают облака блаженства и неги.

Казалась прошла целая вечность, прежде чем я смогла разлепить веки и взглянуть перед собой. Максим стоял в двух шагах от меня и внимательно смотрел мне в глаза. А я… я оказывается сидела на полу, поджав колени под себя.

Волны стыда охватили мое сознание. Еле поднявшись, я ухватилась за ближайший столик и мысленно проговорила.

— Боже… что сейчас было?

— Оргазм это был. А ты что ещё ни разу не кончала?

Я вспыхнула и быстро хлопая глазами, прошептала.

— Я что это в слух сказала?

Максим задумчиво кивнул и отвернулся.

— У тебя сколько мужиков было за эти пять лет? Думаю достаточно. И неужели не один не доводил тебя до пика удовольствия? Что-то не верится. Опять играешь?

Я поджала губы и проговорила.

— Это не твоё дело.

— Да, ты права. Мне вообще похер на тебя и твою сексуальную неудовлетворённость.

На ватных ногах, я всё-же направилась в ванную комнату и перед тем как закрыть в нее дверь, проговорила.

— Дверь захлопни, когда будешь уходить.

Я сняла промокшие насквозь трусики и быстро залезла в душ. Тело слегка покалывало, но дрожь по немногу спадала.

Быстро ополоснувшись, я закуталась в огромное полотенце и вышла из ванной комнаты. Нужно было выпить успокоительное и ложиться спать. Поискав глазами сумку я окаменела.

Максим стоял у моей сумки и пролистывал записи в моем блокноте. Судя по всему, он ещё не дошёл до крайних страниц. Но… возможно дошёл. Все последние страницы были исписаны рисунками Ивана. А на самой последней странице, сынок написал своими первыми неровными буквами фразу — «Мама и Ваня».

Я рванула к Максу и быстро вырвала у него блокнот. Тревожно посмотрев в его глаза я со злостью прошипела.

— Не лезь в чужие вещи.

Максим присвистнул и с усмешкой сказал.

— Узнаю твоё прежнее лицо. Может тебя надо чаще еб…ть, чтобы ты про фальшивую роль бедной овечки забывала.

— Ах, ты…

— Тише-тише, — уже почти смеялся он, — я никуда не лез. Этот блокнот лежал раскрытый, вот я и решил скоротать время за чтение твоих записулек.

— Почему не ушел?

— Жду свою часть уговора, — тихо проговорил Максим и двинулся в мою сторону.

— Что? — осторожно спросила я у Максима.

Сказала и отступила на шаг назад, но молодой человек продолжал наступать на меня. Когда я уперлась спиной в стену, то беспомощно выставила руку вперёд и порывисто проговорила.

— Я не стану делать эту мерзость. Пусть тебе твои… твои женщины это делают, а я… я не умею и учиться не хочу.

Максим запрокинул голову назад и громко рассмеялся. Я немного растерялась от такой его реакции на мои слова и, сильнее затянув полотенце, стала кусать губы.

— Учиться! — сквозь стихающий смех проговорил молодой человек, — ты это так сказала, будто я, бл…ть, тебе, масстер-класс предлагаю.

От волнения я стала закусывать губы ещё сильнее — до боли, до металлического привкуса на языке.

Он неожиданно перестал смеяться и в упор посмотрел на мои губы. Я поймала его горящий взгляд и замерла.

— Ты их все время кусаешь, — хрипло проговорил Максим, — с наших первых встреч… мне просто до ужаса хотелось… вылизывать языком твои истерзанные губы и… и тем самым перекрыть тот поток грязи, что выливался из них. После аварии и потери отца, я чувствовал себя никчемным существом, а от горя, думал вены себе вскрою, еле собрал себя тогда, но… жизнь мне преподнесла новый "подарочек"… с лицом ангела и душой дьяволицы, — горько усмехнулся Максим, — этот подарочек раскрошил меня на куски и только один Бог знает, как я смог выжить и подняться. Все твои унижения… оскорбления… они все… все вот здесь, — указал он пальцем на свой висок, — и все эти гребаные пять лет я пытался их вытравить оттуда, но безрезультатно.

Не отрывая взгляда от моих губ, молодой человек пошел ко мне вплотную и слегка прихватил мой подбородок.

— Сейчас я тоже хочу… хочу слизать эти капельки крови, ощутить вкус твоих губ, но…

Последние слова он шептал мне в самые губы. Я как зачарованная приоткрыла губы и выжидающе замерла.

— …но одновременно с этим, мне хочется поставить тебя на колени и заставить эти губы отрабатывать все твои оскорбления и унижения.

Его хриплый голос перешёл в рык, а пальцы до боли сжали подбородок.

— Нет, — выдохнула я.

Максим вдруг резко дернул меня на себя и накрыл мои губы своими. В его поцелуе не было нежности или ласки — он жадно сминал, прикусывал, буквально пожирал мои губы. А я… я отвечала ему с не меньшим напором. Вся тоска, последних лет, вылилась в этом сумасшедшем поцелуе.

Не прерывая поцелуя, молодой человек дернул за край полотенца и оно вмиг упало на пол. Затем он обхватил меня за талию и понес в направлении спален.

— Ты спишь где? — хрипло прошептал Максим мне на ухо.

Я смогла лишь указать нужное направление и положила голову на мужскую грудь.

Его сердце билось так сильно,