Истина в деталях - Р. С. Болдт

Нажимая на кнопку фиксатора ремня безопасности, я освобождаю себя, не разрывая зрительного контакта. Когда я тянусь к его ремню безопасности, мои действия наконец-то заставляют его произнести что-то.

Его челюсть подрагивает в такт его ленивому говору.

— Какого хрена ты делаешь, профессор?

Не отвечая, я отбрасываю его расстегнутый ремень безопасности, затем тянусь к регулировке его сиденья. Негромкий звук автоматического механизма заставляет Нико отодвинуть сиденье максимально назад, освобождая пространство между ним и рулевым колесом. Его черты лица спокойны, как будто я не представляю для него никакой угрозы, но его жесткая поза выдает его.

Он не уверен в том, что между нами происходит, и это его тревожит.

Передвигаюсь и сажусь на него сверху, упираясь руками в подголовник с каждой стороны. Благодарная затемненным окнам автомобиля, я покачиваю бедрами, упираясь в гребень его возбуждения, который становится все тверже.

— Неужели ты не беспокоишься обо мне, хотя бы немного? — дразню я, снимая майку. Провожу руками по груди, и в ответ на это мои соски твердеют.

Наклоняя голову к его уху, я захватываю мочку зубами, кусаю, а затем успокаиваю ее языком.

— Ты отдашь меня ей, вот так просто? — шепчу я, раскачиваясь на его длине, отчего между бедер начинает нарастать напряжение. — Я думала, что где-то внутри тебя живет хороший человек.

Наклонившись назад, я удерживаю его взгляд, пока поднимаю спортивный бюстгальтер, чтобы обнажить грудь, а затем бросаю ткань на свое свободное сидение. Обхватывая себя руками, я играю со своими сосками, стараясь не терять самообладания.

Я отказываюсь терпеть неудачу. От этого зависит слишком многое.

— Я подумала, — мое дыхание сбивается, когда его бедра взлетают вверх, прижимая твердый возбужденный член к моему нуждающемуся ядру, — может быть, ты…

Так быстро, что движение становится почти размытым, одна его рука перемещается на мое бедро, а другая сжимает в кулак волосы, прижимая мою грудь к его груди. Прижавшись губами к моим, он выдавливает слова между стиснутыми зубами.

— Ты думаешь, что во мне живет хороший мужчина, да? — он крепко держит мои волосы, но не внушает мне страха. Наоборот, я возбуждаюсь, как будто каждая клетка моего тела наэлектризована.

— Хороший мужчина не станет срывать с тебя одежду и насаживать на свой член с такой силой, что ты будешь чувствовать меня и через несколько дней. — Глаза Нико становятся все горячее, он покусывает мою нижнюю губу. — Хороший человек не захотел бы попробовать эту киску, которой ты натираешь мой член, делая его чертовски твердым.

Используя свою твердую плоть, чтобы надавить на те места, где у меня ноет, он выпускает стон в мои губы, и он сливается с моим всхлипом.

— Хороший человек не стал бы этого делать, правда? — потянув за мои волосы, чтобы наклонить голову, он захватывает мой рот в обжигающе горячем поцелуе. Его язык проникает внутрь, и от его вкуса по моим венам разливается жгучее желание.

Он отрывает свой рот от моего, его глаза горят обжигающим жаром. Его взгляд скользит по моему телу вниз, туда, где я извиваюсь на его коленях, его челюсть дергается, прежде чем он переключает свое внимание на мою обнаженную грудь.

— Ты позволишь мне попробовать эти соски на вкус, профессор? — темные глаза смотрят на меня. — Я не собираюсь брать то, что мне не дают.

Моя спина выгибается дугой, и во мне вспыхивает необузданная потребность. Я никогда не испытывала ничего подобного с мужчиной. Мощным. Соблазнительным. Властным. Это пьянит и вызывает привыкание.

Проведя рукой по телу, я касаюсь нижней части груди и подношу сосок к его губам. Он без колебаний приникает к моей сжавшейся плоти.

Его глаза не отрываются от моих, и при каждом посасывании мой рот приоткрывается от прерывистого дыхания. Я хватаю его за голову, его короткие волосы скользят под моими пальцами, и бесстыдно выгибаюсь навстречу его прикосновениям.

Он отпускает мой сосок и ласкает его языком.

— Ты не такая уж хорошая девочка, правда? — царапая зубами мою чувствительную плоть, его полные похоти глаза приковывают к себе мое внимание. — Ты дашь мне еще? Или это все, что я получу?

Обе его руки перемещаются к моей попке, обхватывают ее, притягивая к себе, в то время как он делает толчки вверх.

— Ты хочешь еще? — мне удается произнести это почти не дыша.

— Да… думаю, мне нужно гораздо больше.

Взяв в руку другую грудь, я подношу сосок к его губам, дыхание вырывается из моих губ, когда его рот обхватывает его. Пока занят моей грудью, он направляет движения, толкаясь бедрами вверх и создавая трение, которого требует моя ноющая плоть. Его пальцы впиваются в мою попку, побуждая меня использовать его, чтобы найти облегчение от нарастающего внутри меня давления.

Из моего горла вырывается вздох, когда я сильно качаю бедрами, прижимаясь к нему, не заботясь о том, что я, скорее всего, намочила трусики и тонкую ткань своих шорт.

— О, черт, — стонет он, прижимаясь к моей груди, и вибрация пронзает мои нервные окончания. — Ты собираешься намочить меня, не так ли? Эта нуждающаяся киска кончит на меня. — Языком он поглаживает мой сосок, затем нежно проводит зубами по его верхушке. — Да, ты не хорошая девочка. Хорошая девочка не стала бы пытаться так использовать свою киску на мне. — Он сосет мой сосок так сильно, что я чуть ли не выгибаюсь, прежде чем он отпускает его.

Его хватка на моей заднице становится все крепче. Он вводит свой член в стык моих бедер, где я такая мокрая, что ткань, я уверена, вырисовывает контур моих наружных губ. Он смотрит на меня тяжелыми глазами, и его голос звучит так, будто он еле сдерживается.

— Я позволю тебе взять все, что нужно.

Толчком бедер вверх его твердый член попадает туда, куда мне больше всего нужно, и я не могу остановить себя от диких движений на нем. Прохожусь ядром по его твердой плоти, а руками хватаюсь за верхнюю часть его сиденья для опоры.

Мои бедра напрягаются с каждым движением, соски болезненно колет, и я понимаю, что уже близка.

— Нико, — выдыхаю я.

Что-то меняется в его глазах, и одна рука опять стремительно устремляется в мои волосы, сжимая наши рты в мокром, жадном поцелуе.

Стон вырывается на свободу, поднимаясь из глубины моего горла, когда я снова прижимаюсь к нему, давая толчок своему освобождению. Тело двигается само по себе, я извиваюсь на нем, доводя себя до оргазма. Наши рты сливаются, языки