Сделка с демоном - Эми Райт

обзор. Его член толстый и темно-темно-красный. Настолько темный, что почти фиолетовый. Ствол покрыт венами, а головка заметно шире основания. Расклешенный гребень отделяет ее от ствола. Когда я смотрю, он снова пульсирует в моей руке. Все внутри меня сжимается, когда я представляю, как его пронзает наслаждение. Я хочу, чтобы он чувствовал себя потрясающе, так же, как он делает это для меня.

Рин стонет, когда я двигаю рукой более методично, но я не удовлетворена.

— Сядь на край ванны, — настойчиво говорю я ему. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Почти черные глаза Рина приоткрываются, и он на мгновение смотрит на меня сверху вниз.

— Что ты собираешься делать?

Я не могу удержаться от ухмылки. Человеческий парень давно бы угадал мои намерения. Но мой милый, сварливый демон, похоже, понятия не имеет, что у меня на уме. Тем лучше.

Я невинно улыбаюсь ему.

— Почему бы тебе не сделать, как я говорю, и не узнать самому?

Он хмурится, но от меня не ускользает то, как быстро Рин вылезает из ванны и садится на край. Его ступни все еще в воде, и я устраиваюсь между его бедер и приступаю к работе. Я беру его член в руку, оценивая его вес теперь, когда он не в воде. Он толстый и тяжелый, покрыт капельками воды из ванны и увит венами. Из-под мягкого покрова крайней плоти сочится скользкая влага на головке насыщенного цвета. Я не могу устоять. Опуская голову, я облизываю всю длину, собирая воду по ходу движения. Когда я добираюсь до головки, я смакую его солоноватый мускусный аромат на языке. И есть кое-что еще. Привкус сладких цитрусовых, как апельсиновая цедра. Я балую себя еще одним облизыванием, и Рин стонет, долго и громко.

Когда я поднимаю взгляд, его глаза прикованы ко мне, он следит за каждым моим движением.

— Что ты делаешь?

Я еще раз медленно облизываю его.

— Пробую тебя так же, как ты пробовал меня.

Его брови хмурятся, отчего первая пара рогов становится более заметной.

— Но тебе нет необходимости питаться от меня. Ты человек.

Я улыбаюсь.

— О, я не знаю. Я бы сказала, что у меня довольно сильная потребность сделать это с тобой прямо сейчас. Просто расслабься. Я гарантирую, тебе это понравится.

Рин смотрит скептически, но прислоняется спиной к кафельной стене позади него и позволяет мне поступить по-своему. Хорошо, потому что мысль о том, чтобы взять его в рот, привела меня в возбуждение.

Когда я впервые касаюсь губами головки его члена, Рин чертыхается, и его рука взлетает к моей голове. Я чувствую его колебания, поэтому откидываюсь назад и запускаю его пальцы в мои волосы. Затем он больше не сдерживается. Я засасываю его в рот снова и снова, вбирая его так глубоко, как только могу, что не очень много на самом деле. Он большой, а мне не хватает практики. Я давно не делала этого ни с одним парнем. Делая это для Рина, я задаюсь вопросом, почему я скользкая даже под водой. Небольшие движения моего тела заставляют половые губки тереться друг о друга и усиливают мое возбуждение. Рин пульсирует в моей руке, пока я глажу основание члена, продолжая посасывать головку.

Это восхитительно. Я не могу остановиться.

Когда я провожу языком по щели на его члене, он почти теряет рассудок. Я бы улыбнулась тому, как его рука сжимает мои волосы, но мой рот занят. Вместо этого я наслаждаюсь жжением, которое говорит мне, что он близок к потере контроля. Я ласкаю его и посасываю, двигая вверх-вниз руками и ртом в ритме, в котором я теряюсь.

Я набираю ход, когда протяжный стон заставляет меня снова поднять глаза на его лицо.

— Калли! Калли, я…

О, я знаю. Я бы сказала ему не беспокоиться об этом, но я не хочу останавливаться. Вместо этого я стону вокруг его члена и продолжаю в том же устойчивом ритме, сжимая немного крепче одной рукой, а другой работая с его яйцами.

— Черт!

Это такой человечный момент. Бедра Рина выгибаются вперед, и мои глаза наполняются слезами от его размеров. Затем соленая сперма попадает мне в горло, и я сглатываю изо всех сил, удерживая рот на члене, пока Рин с ворчанием не затихает.

Я выпускаю член изо рта с хлопком и поднимаю голову, чтобы посмотреть на Рина. Мое сердце вот-вот растечется в лужицу из чувств. Рин смотрит на меня сверху вниз с самым благоговейным выражением на лице, которое, я думаю, я когда-либо видела. Он отпускает мои волосы и проводит рукой по моей голове, большим пальцем бережно касаясь моих губ.

— Клянусь всеми богами, это было… это было…

— Хорошо?

Рин рычит. Он поднимает меня, мокрую от воды, из ванны. Я визжу и обвиваю руками его шею.

— Лучше, чем хорошо. Это было идеально. А теперь я очень, очень голоден.

О Господи. Я едва замечаю, как он заходит в спальню, не останавливаясь за полотенцем. Он укладывает меня на кровать, не вытерев ни меня, ни себя. И мне все равно, потому что моя киска превратилась в мокрое месиво, и я точно знаю, что будет дальше.

15

Рин

— Боже мой, боже мой! Рин, это слишком!

Мои когти обвиваются вокруг бедер моего милого человечка, а мое лицо зарывается в ее влагалище. Я не останавливаюсь, чтобы ответить. Я не могу остановиться. Она сможет выдержать еще немного.

Я не закончил. Прижимаясь к ней ртом, я посасываю и облизываю ее сочный маленький бутон, а затем высасываю из нее соки, пока ее тело пульсирует от удовольствия.

Ее маленькие тупые ноготки впиваются в мою голову, пока она не находит мои рога. Затем она хватает меня за них. Калли издает протяжный вопль. Ее бедра вздрагивают около моих ушей.

— О, Боже. О, черт!

Я сжимаю ее крепче, притягивая к себе. Конечно, она выдержит еще один. Мне просто нужен еще один.

Ее тело выгибается подо мной. Я должен держать ее крепче. Мои когти впиваются в мягкую плоть, и Калли стонет. Я лихорадочно ласкаю ее, втягиваю ее складки в рот, упиваясь ею. Ее вкус божественен — или это то, как я представляю себе божественность. Сладко-цветочный, соленый и абсолютно совершенный. Но следующее прикосновение испорчено чем-то новым. Вкус металлический и острый, совсем не такой сладкий, каким он был минуту назад. Хотя этот вкус мне знаком, и он наполняет меня ужасом: кровь.

Я отступаю назад, глядя на ее идеальную