Папочкина зависимость - Би Джей Альфа

— Ты хочешь, чтобы папочка заставил тебя, малышка?

Пульс в ее шее учащается, кожа нагревается, а дыхание становится прерывистым.

— Моей девочке нравится мысль о том, что папочка наказывает ее, не так ли?

Ее зрачки расширяются.

— Будь хорошей девочкой и откройся, тогда папа вычистит тебя своим языком.

Она хнычет и пытается сжать бедра вместе, ее возбуждение теперь заметно на моей ноге. Медленно она открывает рот, позволяя мне скормить ей клубнику с соком ее киски.

— Это наша сперма, девочка. Ты пробуешь нас обоих. Разве мы не восхитительны на вкус?

— Ммм, — стонет она, обсасывая клубнику, а затем засасывает мой член в рот и проводит язычком по кончику.

Мой член пульсирует, а яйца болят.

— Блять! — я впиваюсь зубами в ее шею и резко кусаю, давая ей понять, как сильно она на меня влияет.

Мой член пульсирует при виде ее. Не в силах больше терпеть, я поднимаю ее и бросаю на матрас, а сам опускаюсь на колени. Едва дав ей возможность сесть, я подтягиваю ее задницу к краю кровати и раздвигаю ноги, закидывая себе на плечи, а голову опускаю к ее аппетитной киске.

— Черт, ты вся набухла, — стону я и нежно целую ее киску. Затем я использую свой язык, чтобы показать ей, как сильно забочусь о ней. Я ласкаю ее, проводя языком по ее бутону, а затем осыпаю нежными и любящими поцелуями.

— Папочка уберет за нами.

Я поднимаю взгляд и наблюдаю за ней. Когда она проводит языком по губам, я теряю все связные мысли. Опустив голову, я утыкаюсь в ее испачканные бедра и вдыхаю ее возбуждение.

— Ты так аппетитно пахнешь, вымазанная нашей спермой, малышка.

Она стонет, хватаясь за простыню, пока я вылизываю и высасываю ее кровь. Мой член течет, а я стону в экстазе, прижимаясь к ней. Раздвигаю ее складки, наслаждаясь влагой между ними и вкусом меда на своем языке. Ее крики удовольствия подстегивают меня, но я полон решимости закончить свой пир до того, как кончу в боксеры.

— Папочка, мне так хорошо. Охренительно хорошо, — бормочет она. — Пожалуйста, не останавливайся.

Я кладу руки под ее задницу и крепко сжимаю.

— Ммм, — рычу я, сильно прижимаясь к ней лицом, чтобы она могла тереться о него своей маленькой пиздой.

— Еще, папочка, — она задыхается, вжимаясь киской в мое лицо, покрывая его своими соками.

Блядь, как же это горячо. Ее голая маленькая пизденка, которая так и хлещет папу.

— О боже.

— Возьми все, что тебе нужно, девочка. Возьми от папочки.

Я прижимаюсь к ее клитору, всасывая его в рот, и одновременно трусь носом о ее киску, обеспечивая трение. Она может брать то, что ей нужно, пока она извивается под моим контролем.

— Аххх, папочка, — она стонет, перемещая руку, чтобы впиться ногтями в мои волосы, при этом безжалостно трахая мое лицо.

С криком она откидывает голову, и прежде чем она успевает отойти от оргазма, я встаю и стягиваю с себя боксеры, отбрасываю их в сторону и подтягиваю ее ноги к своим плечам. Я ввожу свой член в ее киску, шипя от того, как туго она обхватывает меня.

— Блядь, малышка. Такая тугая на папином члене, — я кусаю себя за щеку. — Такая охуенно упругая, — я вхожу в нее. — Позволь папочке растянуть ее. Чтобы папочка заполнил твою маленькую дырочку.

— Да, о боже, да, пожалуйста.

Толчок.

Я безжалостно долблю ее, а она лежит, позволяя мне. Позволяет мне использовать ее как свою маленькую куколку.

— Вот так, пусть папочка использует твою маленькую тугую пизду.

Ее теплая киска сжимает мой член, как хомут, заставляя меня хотеть кончить.

— Блядь, твоя пизда душит мой член, малышка, — я вгоняю член в нее еще сильнее. Глубже.

— О боже. Больно, — стонет она.

Мой член пульсирует от ее боли.

— Папочкин член растягивает тебя, — я скрежещу челюстью, поскольку мой оргазм наступает гораздо быстрее, чем я ожидал. Но когда дело касается ее, я, похоже, не могу контролировать свое возбуждение.

— Будь послушной девочкой, — толчок. — Прими весь мой гребанный член, — толчок. — Позволь мне наполнить тебя своей спермой, малышка.

— Да, да, пожалуйста, — выдыхает она, умоляя, пока я сжимаю ее бедра с такой силой, что у нее остаются синяки. Я вгоняюсь в нее все сильнее и сильнее. Все быстрее и быстрее.

— Я могу забеременеть. Я не принимаю противозачаточные, папочка.

— Да, блядь. Папочка хочет сделать в тебе ребенка.

Толчок.

Она стонет, когда я бьюсь о нее бедрами, ее киска напрягается от этого движения.

— Черт, да. Вот так, заставь папочку кончить. Пусть папочка наполнит тебя нашим ребенком.

Она выгибает спину и снова сжимает мой член.

— Блять, Джейд. Я…

Ее рот приоткрывается, воздух вырывается из ее губ, когда ее тело напрягается, и я наконец поддаюсь оргазму. Мой член набухает, и я позволяю ему высвободиться с толчком как можно глубже. Я крепко держу ее в своих руках, непрерывно освобождаясь внутри нее, полный решимости, чтобы моя сперма приняла форму и создала жизнь, соединяющую нас вместе.

Навсегда.

Сила моего оргазма заставляет меня упасть на нее, мои губы прижимаются к ее губам в пьянящей смеси обладания, силы и страсти.

Угли снова разгораются, и огонь вспыхивает в небрежных, отчаянных поцелуях, наполненных тем чувством, которое я испытываю к ней.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, с глазами, полными любви к моей девочке.

— Ты такая красивая, малышка. Такая чертовски красивая.

Я целую ее снова, ее пальцы путаются в моих волосах, а мой член набухает, когда она раздвигает ноги, чтобы принять меня, а затем обхватывает ими мою талию, когда я вхожу в нее.

Она принимает мою сперму и, в конце концов, моего ребенка тоже.

Глава 15

Джейд

Мы лежим в постели, полностью насытившись. Мой подбородок покоится на его груди, я провожу кончиком пальца по его татуировкам, мое израненное, покрытое синяками тело распростерлось на его твердом туловище.

— Всегда ли женщины называли тебя папочкой в спальне?

Он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз, его темные глаза сужаются. Подняв руку, он заправляет мои волосы за ухо, а затем нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Никогда.

Я сглатываю эмоции, скопившиеся в горле. Вся эта связь так же нова для него, как и для меня, и я не могу быть более счастливой, но стараюсь не показывать этого.

— Тебе нравится? — спрашивает он, наклоняя голову в сторону. — То, что ты первая