Наследник олигарха - Марика Крамор

Хочется заорать от бессилия на всю улицу! Ладно. Пусть поднимется. Потерплю его ещё пять минут, зато Мишка не проснётся. А то потом полночи придётся с ним играть. Из двух зол, как говорится…

— Мне ключи достать или ребёнка взять?

Как всегда в самую суть. Не любит он вокруг да около.

— В сумке. В боковом кармане. Да не в этом. Слева.

— Пусто.

— Тогда справа.

Мужчина раздраженно закатывает глаза на секунду, но послушно молча изучает содержимое правового кармашка.

— Пусто.

— Как так?! — возмущаюсь шепотом, потому что… не может быть. Я всегда в карман кладу…

— Ещё варианты?

— Ты проверь еще разок.

— Влада, там нет ключей.

— Я не могла их потерять, — уговариваю сама себя.

— Ага. Как в прошлый раз. Когда ты впервые у меня ночевала.

— Давай без подробностей!

— Что будем делать? Снова ко мне? — он целенаправленно надо мной издевается!

— Обойдёшься!

Смотрим друг на друга. И до меня доходит, что…

— Ты раньше частенько их в карманы брюк засовывала, — озвучивает направление моих мыслей. — Проверяй.

— И как я это сделаю, если Мишу держу?

— Помочь? — его губ касается едва уловимая усмешка. Демид сдерживает улыбку. Определенно.

— Не смей меня трогать! — шиплю в его сторону. Чувствую себя змеей. Дотронется — ужалю!

— Ладно, — его ладони взлетают вверх. — Сама давай.

Мы оба выжидательно молчим. Ну я, допустим, спокойно могу перехватить Мишку. Наверное… блин, да у меня уже сейчас руки отвалятся.

— Ладно, помоги, пожалуйста, — прошу таким тоном, будто сама ему одолжение делаю. — В правом кармане!

Его близость взрывается в темноте яркой вспышкой. Мужской запах проникает в легкие. Это не парфюм. Не гель после бриться, не шампунь. Это его запах. Терпкий. Который раньше был таким родным. И любимым. Горячее дыхание обжигает шею. А ладонь медленно скользит по талии ниже.

— Побыстрее можно, а?!

— Так темно ведь. Я ничего не вижу.

Шепот на ушко. Слишком интимно. Слишком близко. Его аура всегда мне казалась особенной: плотной, возвышенной. Шлейф гордости и успеха повсюду сопровождает этого мужчину. Даже сейчас.

Он медленно пробирается в карман поглаживающими движениями. Я вдруг осознаю, что его дыхание замерло. А потом… неожиданно становится тяжелее.

— Правый пуст.

Внезапно он резко прижимает меня к себе, удерживая за пятую точку.

— Что ты делаешь?!

— Ключи ищу. Ты же сама попросила, — в ответ на мой возмущённый шепот звучит бесстрастный ответ. Только хрипло как-то…

Тело вдруг опутывает знакомая слабость. Отголосок предвкушения и давно позабытого волнения, будто на первом свидании.

— Бинго.

Слышу слабый лязгающий звук. Демид не отодвигается, а просто поднимает ключ и крутит у меня перед носом.

— Спасибо, ты прям рыцарь. Всю меня обтрогал. Дверь-то откроешь?

— Благодарю за помощь. Она пришлась как нельзя кстати. Дальше я сама.

Изловчившись щелкаю половинкой выключателя. Загорается приглушённый свет.

Изучающий взгляд Демида бегло скользит по интерьеру.

— Давай только без твоих высокомерных колкостей.

— Ты о чем?

— Ну что эта квартира полное убожество и ты купишь мне более «породистую».

— Я такого не говорил.

— Ты слишком громко думаешь.

— А ты хотела бы?

Свою квартиру? Конечно хотела бы. А кто ж не хочет? И я над этим плотненько работаю.

— Нет, серьезно, — не отстаёт, а я отчего-то вспоминаю ту ночь, когда он забрал меня. Тогда я еще жила с родителями. Они уехали навестить мамину сестру в деревню, а я потеряла ключи. Нет, меня бы Оля без проблем приютила на пару дней, но Демид пригласил к себе. Поэтому…

— Забудь, — он, кажется, остаётся невосприимчив к моим шпилькам, как и раньше. Всегда они летели мимо. И мне так это нравилось. Его невозмутимость ломала внутренние барьеры.

Позади меня со стороны комнаты вдруг слышится тоненький писк.

— Привет, — шепотом приветствую нового члена семьи. — Скучаешь?

Скидываю с себя кроссовки.

Котёнок оказался очень красивым: дымчато-серым, пушистым и с зелёными глазами. А ещё — девочкой.

— Смотрю, он у вас прижился, — Демид кивает на высокую когтеточку.

— Да. Только это она. Мы свозили ее к ветеринару. Котёнок здоров. Нужно поставить ей прививки и вывести блох.

— Я же говорил, что он блохастый.

— Демид, — усталый поворот головы. — Я так вымоталась. Честное слово. И очень жду, когда ты уже перестанешь говорить что-либо гадкое.

Брови его молниеносно взлетают вверх, недовольно изгибаются. Я знаю, что именно вызвало особое неудовольствие…

— Спасибо, что ты за меня вступился. И домой отвёз. Дальше мы сами.

Но он неожиданно переключает тему, а я напрягаюсь и задаюсь вопросом: почему я ещё не закрыла дверь перед его носом? Мне Мишку бы положить.

— Положи сына. Я бы хотел кое-что обсудить.

— Давай в другой раз?

Он сейчас не уйдёт. Ладно, сначала с Мишкой, потом приду с этим разбираться.

Когда я вернулась из спальни, Демид уже прошёл на кухню. Но ничего там не тронул. Только свет включил.

— Влада, твое нежелание проводить процедуру, — ожидаемо возвращается к недавнему разговору, — не значит, что мы не будем этого делать.

— Моя жизнь тебя не касается, — устало разъясняю. — Мишке ты чужой дядя. Дверь там. Буду рада, когда ты, наконец, ею воспользуешься. И, кстати, я тебя не приглашала в гости.

— Зачем ты ребёнка скрыла?

В его голосе я