Аванпост - Девни Перри

Следующий час мы с Бо потратили на разгрузку припасов и настройку моего нового развлекательного устройства, представляющего собой коробку с, к счастью, работающим телевизором. Когда Бо протянул мне стопку фильмов, я просмотрела названия и уставилась на него, не веря своим глазам. Я просила девчачьи фильмы, но то, что он принес, было еще лучше. Дрянные боевики и нерейтинговые комедии. Я не верила в родственные души, но Бо заставлял меня переосмыслить эту позицию.

Поскольку я не могла отблагодарить его поцелуем, я сделала следующую лучшую вещь. Я обняла его так крепко, как только смогла своими костлявыми руками.

— Спасибо тебе, Голиаф.

Он, не колеблясь, обнял меня, и моя щека еще сильнее прижалась к его твердой, как скала, груди.

— Не за что, Маленькая печенька.

Я откинулась назад, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Маленькая печенька?

— Кажется справедливым, что у тебя тоже есть прозвище.

Я покачала головой.

— Но я не маленькая. А причем тут печенье? Я очень далека от сладкого.

Одна из его рук высвободилась из-за моей спины, чтобы его ладонь могла обхватить мой подбородок. Поглаживая большим пальцем мою щеку и запуская пальцы в мои волосы, он прошептал:

— Ты сладкая, и для меня ты всегда будешь невысокой.

Мои колени подкосились. Они действительно подкосились, а он даже не поцеловал меня. Да помогут мне небеса, если он когда-нибудь это сделает. Я, наверное, упаду в обморок и пропущу все самое интересное.

— Полегче, — сказал он, принимая мой вес и поднимая меня обратно. — Ты в порядке? — От его сексуального, низкого голоса у меня снова задрожали колени.

— Мм-мхм, — выдохнула я. Когда он нахмурил брови, я откашлялась и заговорила более уверенно. — Я в порядке.

— Ты уверена? Тебе нужно присесть?

Я покачала головой, не желая, чтобы его руки куда-то девались.

— Просто немного кружится голова.

Жар от его груди распространялся по моей груди, и мое сердце забилось с удвоенной силой. Когда мы с Бо были так близки, реакция моего тела полностью выходила из-под моего контроля. Я хотела его с такой дикостью, какой никогда раньше не испытывала.

Пульсация между моими ногами была не просто тупой болью, это была сильная и отчаянная боль. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не убрать руки с его талии и не переместить их к пуговице на его джинсах.

Я сомневалась, что он оттолкнет меня, но я не хотела ставить его в неудобное положение, заставляя делать такой выбор. Он был предельно ясен. Мы просто друзья. Повторяю. Мы просто друзья.

— Сабрина? — Обеспокоенный голос Бо вывел меня из сексуального оцепенения.

Нуждаясь в некоторой дистанции, прежде чем я сделаю что-нибудь, что поставит меня в неловкое положение, я высвободилась из его объятий и сделала шаг назад.

— Сейчас мне лучше. Может быть, я просто проголодалась или мне нужно подышать свежим воздухом.

Он ухмыльнулся.

— Это случается, когда ты четыре дня питаешься одними батончиками мюсли.

— Ха-ха, — сухо сказала я. — Ты, э-э, не хочешь прогуляться перед ужином?

Проведя последние четыре дня внутри, я жаждала немного солнечного света и свежего воздуха. Это и то, что мне нужно было остыть. От этого объятия мне стало по-настоящему жарко, очень быстро. Жаль, что это было односторонне. Бо все еще смотрел на меня так, словно думал, что я сейчас упаду в обморок.

— Ладно, — протянул он. — Только если ты думаешь, что сможешь с этим справиться.

— Я уверена.

Он кивнул и, обойдя меня, направился к двери, позвав Буна, когда тот вышел на улицу.

Я почувствовала облегчение от того, что моя ложь о низком уровне сахара в крови сработала, и он, казалось, не заметил, что моя реакция была чисто сексуальной. Мне не нужно было еще одно его напоминание о том, что у нас всегда будут платонические отношения. Мои собственные утверждения были достаточно резкими.

Бо был слишком хорош для меня. Он заслуживал женщину в здравом уме. В ту минуту, когда я начала встречаться с Антоном, здравый ум вылетел в окно.

Выходя на улицу, я снова и снова напоминала себе, что мы с Бо из двух разных миров, морщась от знакомого скручивания в животе. Но к тому времени, как мы вышли из-за деревьев на открытую поляну, мое разочарование было отодвинуто на задний план — не забыто, но больше не занимало центральное место.

Мы с Бо бродили по пустому полю, наслаждаясь теплым солнечным светом и легким ветерком. Наш темп был намного медленнее, чем в прошлый раз, когда мы выходили вместе. Зеленая трава, теперь густая и сочная, за последние несколько недель весны достигла новых высот, и мне приходилось высоко поднимать колени, чтобы пробираться сквозь все это.

Я продолжала думать о словах Бо, сказанных ранее сегодня. Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Единственным человеком, которому я по-настоящему доверяла, была Фелисити, но Бо разделял ее уверенность и силу. Он не позволял мне отгораживаться от него. Так что к середине нашей прогулки я решила воспользоваться его предложением и рассказать ему, о чем я недавно думала.

— Итак, пока я отдыхала эти последние несколько дней, я кое-что обдумала.

— Отдыхала? — Он посмотрел на меня скептически, как будто ожидал, что все, что я состряпала во время своего четырехдневного сеанса хандры, будет чистым безумием.

— Отдыхала, — настаивала я. — Давай двигаться дальше, хорошо?

Он ухмыльнулся.

— Продолжай.

— Я подумывала о том, чтобы вернуться домой и обратиться в ФБР. — Его ноги остановились.

— Что?

— Может, это и к лучшему. Я здесь по уши в дерьме, и могу только прятаться. В конце концов, мне придется вернуться к цивилизации.

— Тебе действительно так сильно здесь не нравится?

— Нет! Вовсе нет. — Удивительно, но это было правдой.

Где-то за последний месяц мне начал нравиться мой маленький дом-аванпост, особенно когда рядом был Бо. Но он не мог оставаться со мной вечно, и в какой-то момент мне пришлось бы столкнуться с опасностями, поджидающими меня в Сиэтле.

Уголки его рта приподнялись.

— Я рад это слышать. Так почему же ты хочешь уехать?

— Я не хочу быть обузой. — Произнести это вслух было для меня катарсисом.

Я привыкла ни на кого не полагаться и твердо стоять на своих ногах. Мои успехи были результатом моей тяжелой работы. Мои неудачи из-за моих недостатков. Моя независимость была огромной частью моей самооценки. Теперь, когда все это исчезло? Я изо всех сил пыталась найти себя.

И я ненавидела находиться