Малая - Алайна Салах

– Что? – холодно произношу я, когда Север преграждает мне путь.

Его глаза в полумраке выглядит беспросветно черными.

– Вышел убедиться, что после такого фееричного выступления, ты никуда не сбежала.

– Не сбежала как видишь, – фыркаю я и уверенно вру: – Как раз иду его досмотреть.

Север криво усмехается.

– Под выступлением я подразумевал не те полуголые пляски на сцене.

Возможно, я все еще нетрезва, или дело в непроходящей злости, но намек на недавний петтинг на этот раз абсолютно меня не смущает.

– Да, я заметила, что ты отвлекся, – уверенно парируя я, глядя ему в глаза.

– Было на что. – От его изменившегося тона, внизу живота горячо сжимается. – Понравилось, что я смотрел, как твой парень пытается тебя оттрахать?

– Встречный вопрос. – Удерживать зрительный контакт становится все сложнее, поэтому я смотрю поверх его плеча. – Тебе понравилось, когда Анастасия трогала твой член?

Север насмешливо щурится.

– Так вот к чему был этот перфоманс.

– Ты слишком много о себе воображаешь. Мне нет никакого дела до тебя и до твоей девушки.

– Анастасия мне не девушка.

Я издевательски закатываю глаза.

– Еще скажи, что не планируешь заняться с ней сексом.

– Разумеется, собираюсь, – невозмутимо подтверждает он. – Не вижу между эти фактами разногласий.

– Ты просто… – Я морщусь, подбирая нужное слово. – Животное. Сначала рассказываешь, как сильно хочешь заняться сексом со мной, потом собираешься трахнуть другую.

– Так вот почему ты так дерзишь. – На губах Севера появляется ослепительная улыбка, из-за которой мне моментально хочется расцарапать ему лицо. – Хочешь быть на ее месте. Без проблем, малая. Я сажаю ее в такси, а ты едешь со мной.

Задохнувшись от негодования, я вытаскиваю два средних пальца и, ткнув ему в лицо, со всех ног бегу по коридору. Придурок. Ненавижу. Кем он себя возомнил?

А за столом меня ожидает безрадостная картина. Отвратительно пьяный Родион.

– О-о, малышка, – расслабленно улыбнувшись, он пытается закинуть мне руку на плечо, но промахивается и сшибает со стола бокал. Стекло разлетается по полу, брызги виски попадают мне на ноги.

– Родион… – в отчаянии шепчу я, вытирая голени салфеткой. – Ты лишкуешь. Поехали домой.

– Ой, да отстань ты от парня, – бормочет не менее пьяный Макар. – Он всю неделю мечтал оттянуться.

Я бросаю взгляд на Анастасию. Делая вид, что происходящее ее не касается, она увлеченно смотрит в телефон. Пусть она ни в чем не виновата, но в этот момент я практически ее ненавижу.

– Вставай, пожалуйста. – Я тереблю Родиона за плечо, пока пытаюсь вызвать такси. – Мы достаточно погуляли.

– Мне надо в туалет, – мямлит он, предпринимая безуспешную попытку подняться. – И надо еще вискаря заказать… Эй, парень!

– Не надо никакого виски. – Я делаю тон строже. – Я уже вызвала такси.

– Я довезу, – раздается сверху. – Одна ты его вряд ли до квартиры дотащишь.

Макар издает дебильный смешок. Его веселит перспектива того, что я на своих плечах несла домой Родиона.

Я униженно молчу. Пару минут назад я буквально послала Севера, а в итоге вынуждена принимать его помощь.

– Мы кого-то повезем? – пищит Анастасия, с появлением Севера потерявшая интерес к телефону.

– Я отвезу, – все так же бескомпромиссно сообщает он. – Ты на такси домой поедешь.

Я с замиранием сердца смотрю, как Север перебрасывает через плечо безвольно повисшую руку Родиона, помогая встать, как поникшая Анастасия с усиленным рвением начинает кому-то строчить, и испытываю сильнейшее волнение, смешанное с торжеством. Волнение, оттого, что после всего придется ехать с Севером в одной машине, и торжество, потому что несмотря на свое намерение заняться сексом с Анастасией, он предпочел помочь мне.

28

– Что мне сделать? – взволнованно лепечу я, когда Север подводит пошатывающегося Родиона к своему внедорожнику. – Дверь нужно открыть?

– Просто отойди, – грубовато отрезает он, что в данных обстоятельствах совершенно меня не обижает. Я слишком благодарна ему за то, что не бросил даже после того, как я открыто ему нахамила.

Вцепившись в сумку, я смотрю как он толкает плечом дверь и укладывает Родиона на задний диван. Отчего-то становится стыдно. Для чего он напился как подросток? Неделя, видите ли, выдалась сложной. Когда на папу завели уголовное дело, я полгода жила в аду, но у меня и мысли не было прибегать к помощи алкоголя или наркотиков.

– Тебе особое приглашение нужно? – Север кивает на пассажирскую дверь. – Чего застыла?

Отмерев, я ныряю в салон. Тело знобит, несмотря на то, что вечер выдался на редкость теплым.

– Уже спит, – констатирует Север, заводя двигатель. Обернувшись, я вижу, что он прав. Веки Родиона сомкнуты, рот приоткрыт, а его грязная подошва, к моему ужасу, упирается в дорогую дверную обивку.

– Извини, пожалуйста, – шепчу я, ощущая себя маленькой и жалкой.

Образ Севера же, напротив, становится более внушительным и серьезным. Разница в возрасте между ним и Родионом становится настолько явной, что ее можно потрогать.

– Ты за себя извиняешься или за него? – Он делает едва уловимый кивок назад.

– За нас обоих. Обычно Родион столько не пьет. Просто у него была сложная неделя.

– Перестань оправдываться. Не помню, чтобы ты заливала в него виски.

Не зная, что ответить, я отворачиваюсь к окну. Становится неловко, что еще недавно я в мыслях называла Севера придурком. Несмотря на его непристойные намеки, он всегда принимает мою сторону. И между прочим, пока Родион методично напивался с Макаром, именно Север вышел узнать, куда я запропастилась.

– Не холодно?

Сжав предплечья, я бормочу «не-а». С каждой секундой в просторном салоне становится все теснее, а воздух сильнее пропитывается ароматом его туалетной воды.

– Врешь.

Нервные окончания пробивает током, потому что в этот момент ладонь Севера касается моего голого колена. Прикосновение длится долю секунды, но и этого достаточно, чтобы сердце споткнулось и зашлось в новом бешеном ритме.

Не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть, я смотрю как он прибавляет температуру на приборной панели.

– Сейчас согреешься.

– Ты говорил, что не дотронешься до меня, пока я сама не попрошу, – сиплю я, прикрыв ладонями кожу, покрывшуюся мурашками.

Север с усмешкой на меня косится.

– Ты и правда малая.

Это шутливое замечание неожиданно меня задевает. Может быть, потому что сейчас от полюбившегося мне прозвища веет снисходительностью. Мол, а ты, оказывается, такая наивная и глупая. Жаль, что приходится тратить на тебя время.

Так мое настроение делает очередной разворот на сто