Я. Не. Жертва - Весела Костадинова

— Да.

От одной только мысли, что этот человек снова может прикоснуться ко мне я испытывала отвращение. Но Зоя Федоровна была права — я совершенно не знала себя с этой стороны, у меня не было ни опыта, ни знаний.

— И третье. Когда он прикоснется к тебе, для заглаживания собственной совести, у тебя возникнет желание представить на его месте кого-то иного. Не смей делать этого. Он сразу это почует и начнет рыть, а ищейка, вставшая на след всегда выйдет на добычу. Поняла? Ты подвергнешь опасности всех нас и особенно того, кого представишь на месте Белова.

— Да, — как ни странно, этот разговор начал действовать успокаивающе. Зоя Федоровна раскрывала передо мной то, о чем сама бы я никогда не догадалась. Она учила, как можно усмирить бешенное чудовище, как добиться своей цели. И все же, я понимала, что сейчас именно от меня и моего поведения зависит весь успех нашего плана и безопасность людей, решившихся мне помочь.

Телефон и планшет мне вернули через два часа, почистив все, что Зоя считала нужным убрать. И около четырех часов дня она дала мне отмашку набирать проклятый номер.

Сердце стучало так, словно хотело вылететь из груди. Один гудок, второй, третий… ладони стали влажными — неужели не ответит? Неужели мы все просчитались?

— Да? — наконец я услышала вальяжный и насмешливый голос.

— Александр Юрьевич, — голос у меня был хриплым, словно воронье карканье.

— Слушаю тебя, куколка, — насмешка стала еще более выраженной.

— Мы… я могу вас увидеть? — едва дыша спросила я.

Несколько секунд молчания заставили меня сначала похолодеть, а потом бросить в жар.

— Хорошо, куколка, — наконец, отозвался он. — Через час я заеду за тобой.

Больше он не дал мне сказать ни слова, сбросил звонок.

Зоя молча показала мне большой палец.

10

Часы неумолимо приближали время встречи и с каждой минутой мой живот сводила судорога. Я то и дело поглядывала на телефон.

— Он не позвонит, — отрезала Зоя раздраженно, поймав мой очередной взгляд. — Я ему запретила. Более того и ты забудь его номер. Подозреваю сейчас Анатолий Борисович держит своего друга где-нибудь подальше от тебя. И мой тебе совет: ничего ему никогда не рассказывай о этих встречах — меньше знает крепче спит. Поняла?

— Да.

— И перестань кусать губы. А впрочем, — махнула она рукой, — это как раз можешь делать — достовернее будешь выглядеть.

От звука звонка вздрогнули мы обе. Сухой голос Белова сообщил, что ждет меня.

— Ну, с богом, — пожелала Зоя, отправляя меня на плаху.

По коридорам я шла не замечая никого и ничего, как во сне вышла на улицу и покинула территорию университета. Машина Белова стояла на том же месте, где и раньше, но на этот раз сам он из машины не вышел. Впрочем, я этого и не ожидала. Вдохнула-выдохнула и подошла сама, открыла дверь и села внутрь.

От знакомого запаха внутри меня стало мутить, хотя подозреваю, Белов пользовался дорогущим одеколоном.

— Ну здравствуй, куколка, — мужчина вальяжно откинулся на спинку сидения и смотрел на меня с высокомерным и насмешливым выражением.

— Добрый…. Добрый вечер, — едва слышно ответила я.

— Ты меня видеть хотела? Для чего?

— Мне нужно…. Я хотела… поговорить… — все, что мне говорила Зоя вылетело из головы от страха перед этим человеком.

Он посмотрел на меня выжидающе, а потом, вздохнув, завел машину.

— Ты ужинала?

— Что? Нет… извините….

— Какую кухню любишь? Итальянскую, японскую, венгерскую, восточную?

От перемены его настроения я впала в ступор.

— Любую, — да от одной мысли о еде меня мутило.

— Перестань трястись, — хмуро одернул меня Белов, — я тебя не трону. Сейчас поедем ужинать и поговорим, — усмехнулся он, — раз уж ты так этого хочешь.

Пока ехали, я постаралась успокоится, но не очень-то это получалось. Краем глаза я снова и снова рассматривала своего мучителя. Он был спокоен, лишь улыбался краем губ, выглядел довольным и самоуверенным. Красивый, очень красивый — той опасной, хищной красотой, что так влечет женщин к мужчинам.

— Нравлюсь? — ухмыльнулся он, заметив мое внимание.

Отвечать я не стала. Правда прозвучала бы слишком резко, врать я не решилась, крепко помня наставления Зои Федоровны. Просто отвернулась к окну, за которым мчался утопающий в сумерках город.

Ресторан, в который привез меня Белов был под стать ему самому — роскошный, броский, довольно известный в городе. Выйдя из машины, я невольно почувствовала неловкость — идти в это место в спортивном платье и кроссовках, да еще и рядом с великолепно выглядящим мужчиной было нелепо. Впрочем Белова это не смущало. О взял меня за локоть излюбленным движением и направился в входу. Я не сопротивлялась — не видела смысла. Позволила провести меня внутрь, в одну из свободных вип-кабинок. Он посадил меня на диван и сел напротив. Теперь нас разделял лишь узкий стол.

— Итак, куколка, — вальяжно ухмыльнулся он, — о чем ты хотела со мной поговорить?

— Вы загнали меня в угол, — глухо ответила я, не отрывая взгляда от своих рук.

— О, — рассмеялся он, — я ведь еще и не начинал, малышка.

Охотно верю!

— Что вы от меня хотите? — я не отреагировала на выпад.

— Сейчас? Ничего.

— Тогда зачем?

— Потому что суку, которая кусает хозяина, наказывают, — зло прошипел он, и на меня через его глаза, снова посмотрело чудовище.

— Я… — горло пересохло, не желая произносить слова унижения, — я прошу прощения…

Он откинулся назад и осмотрел меня с ног до головы.

— Умная девочка. Быстро учишься, — он замолчал, позволяя незаметному официанту поставить перед нами блюда с едой и исчезнуть. — Хорошо, будем считать этот урок ты усвоила.

Я перевела дыхание.

— Подними глаза, — приказал он.

Я подчинилась, хоть это было и не легко.

— Я редко прощаю людей, куколка, — тихо, с едва слышимой угрозой сообщил он, — но для тебя сделаю первое и последнее исключение. Начнем с начала. Забудем про то, что случилось. Согласна?

Я кивнула.

— Я не собираюсь тебя обижать, — голос мужчины стал мягче, вкрадчивее, но от этого по спине пробежал холодок, — напротив, я собираюсь сделать твою жизнь гораздо, гораздо легче. Но и ты должна будешь сделать ко мне шаг навстречу. Поняла меня?

— Да, — проглотив комок, прошептала я.

— Хватит трястись как осиновый лист, — проворчал он, — ешь, это вкусно.

Не сомневаюсь, только аппетита не было от слова совсем. И все же я послушно взяла в руки вилку и даже что-то смогла съесть, не почувствовав никакого вкуса.

— Вы… вы хотите, чтобы я