Вечно дикая - Кэти А. Такер

Глава 9

– Что значит, ты не будешь ему звонить? – Мама, счищающая налипший снег с джинсов, замирает, а потом смотрит на меня. – Что еще нам остается делать? – Она вскидывает руку к переднему бамперу моего джипа, едва выглядывающему из кювета, с решеткой радиатора, обращенной в небо.

– Вызвать эвакуатор?

В тот момент, когда я вцепилась в ставшим бесполезным руль и мы заскользили вниз по крутой насыпи, я уже приготовилась к тому, что перевернемся или врежемся в дерево.

К счастью, машину закрутило настолько, что мой джип с грохотом и треском приземлился на все четыре колеса в снег, оставив нас лишь с гулко стучащими сердцами. После нервного хора «Все в порядке? Я в порядке. А вы в порядке?» и успокоив запаниковавшую Диану, которая с ужасом слушала все происходящее, мы проверили двери.

Покинуть машину оказалось непростой задачей. Выбраться из оврага по колено в снегу – почти гомерическим адом, который привел маму в уныние из-за испорченных замшевых сапог.

– Если бы ты хоть немного слушала меня…

– Так, стоп. – Поднимаю руку. – Дай мне минутку подумать, хорошо?

Чувствую себя полной идиоткой. Я слишком быстро повернула на повороте, учитывая снежный покров. Отвлеклась. И совершила типичную ошибку новичка, выжав тормоз так, как выжала.

И я ни за что не расскажу об этом Джоне.

Мама делает глубокий, успокаивающий вдох.

– Знаете что? Никто не пострадал. Мы всего в паре километров от дома. Сегодня канун Рождества. Потом еще посмеемся над этим.

Судя по всему, она пытается убедить саму себя, так что я оставляю ее в покое.

– Насколько все плохо? – обращаюсь я к Агнес, которая копошится в кювете, изучая ситуацию. Ее короткие ноги с каждым шагом увязают в сугробе все глубже и глубже.

– Этого явно не узнаем, пока не вытащим машину отсюда, но мы точно не справимся сами. У Джоны есть лебедка?

– Не знаю. Может быть. А что такое лебедка?

Фил оставил так много инструментов в своей мастерской.

– Сомневаюсь, что трос на вашем старом грузовике окажется достаточно прочным.

Она выглядит совсем как ребенок, упакованная в эту огромную безразмерную куртку и ползущая по снегу на четвереньках в своих рукавицах, чтобы выбраться на дорогу.

– Келли уже едет за мной, – объявляет Мейбл, быстро набирая сообщение и отправляя его новой лучшей подруге – четырнадцатилетней девочке, с которой она познакомилась на фермерском рынке прошлым летом. – Ее дом в двух минутах пути отсюда.

Агнес хмурит брови.

– А разве ты не хочешь провести время с…

– Я вернусь к ужину.

Спустя мгновение Агнес молча кивает. Возможно, она и недовольна дочерью, но ни за что не станет ее ругать при всех. И это легко может стать ее родительской ошибкой, ведь Агнес воспитывает упрямую девочку-подростка в одиночку.

Она снова переводит взгляд на меня, моргая от шквала снежинок, от которых ее не может защитить даже надвинутый капюшон.

– А у Макгивни есть лебедка?

– Может быть, но мне кажется, что я и так в последнее время слишком часто обращаюсь к ним за помощью. Не хочу выдергивать Тоби из дома в канун Рождества из-за этого.

Ситуация все хуже и хуже. Порывы ветра становятся настолько сильными, что снежинки больно бьют по глазам. Я опускаю голову вниз и протяжно стону.

– Мне очень жаль. Это моя вина.

– Мы со всем разберемся. – Агнес хлопает меня по руке. – Но лучше бы нам вернуться домой. Уже темнеет, и, думаю, прежде чем какой-нибудь грузовик проедет здесь, пройдет немало времени.

– Похоже, я больше не могу тянуть, да?

Агнес сочувственно улыбается мне.

– Джона может быть заноза в заднице, но это лишь потому, что он очень о тебе заботится.

Покорно я достаю телефон из кармана.

– Алло, Саймон? – раздается сзади голос мамы. – Нужно, чтобы ты приехал за нами. Мы на дороге. Калла посадила свой джип в кювет…

– Ну отлично.

Теперь Джона будет злиться, что узнал об этом не от меня. Все становится только хуже и хуже!

Агнес кивает в сторону.

– Кто-то едет.

Вдалеке вижу свет фар. Это точно не Келли, поскольку она едет сюда на снегоходе. Не Джона и не Саймон, ведь они дома с нашим единственным оставшимся транспортным средством.

За нами в этом направлении живет только один человек, и к нему никто никогда не приезжает.

Когда большой черный грузовик останавливается рядом с нами, мы прижимаемся к обочине.

– Ты его знаешь? – спрашивает мама.

– Это Рой.

– Тот самый Рой? – Мама удивленно смотрит на меня.

– Что бы он ни сказал, не принимай близко к сердцу, – предупреждаю я, хотя уже давным-давно объявила ему, что могу смириться с его дерьмом, но если он попробует вылить его на моих близких, то навсегда умрет для меня.

– Это нужная нам лебедка, – перекрикивает Агнес рычащий двигатель, кивая на радиаторную решетку, на которой закреплено нечто, похожее на катушку с тросом.

– А это – гринч собственной персоной, – тихо парирую я, и Мейбл хихикает.

Водительская дверь со скрипом открывается, и Рой выскакивает наружу, натягивая на голову енотовую шапку Дэви Крокетта, которую так не любит Джона. Он огибает капот своего грузовика. Его обветренное лицо выглядит не очень-то довольным, пока оценивает наше положение.

Решаю начать объяснение с шутки.

– Моя первая поездка по бездорожью прошла не так, как планировалось.

Уголок рта Роя приподнимается.

– Я вижу.

Агнес широко улыбается.

– Еще раз здравствуй, Рой. Не знаю, помнишь ли ты нас. Я – Агнес. Это моя дочь, Мейбл. Мы познакомились в августе.

Он издает хрюкающий звук, который можно расценить как подтверждение, а затем добавляет:

– В ту ночь, когда Калла застрелила медведя.

Агнес кивает.

– Та еще выдалась ночка.

Я делаю жест в сторону матери.

– Рой, это моя мама, Сьюзан.

– Рой.

От рукопожатия она воздерживается – ее руки плотно обхватывают тело для сохранения тепла – и склоняет голову в знак приветствия.

– Калла так много рассказывала о вас. Она водила меня смотреть гостевой домик. Ваша работа безупречна.

Рой с минуту изучает маму, затем кивает и снова поворачивается к моему джипу.

– Все целы?

– Да, мы в порядке. Просто немного потрясло. Хотя могло быть и хуже, верно?

– Ты, как обычно, гоняешь, да?

– Видишь? Я же тебе говорила! Я ей говорила, – торжествующе восклицает мама.

– А потом она ударила по тормозам. Никогда нельзя так резко тормозить, когда скользишь, – добавляет Мейбл с серьезным видом.

Рой бросает на нее хмурый взгляд.

– Сколько тебе лет?

Мейбл выпрямляется, пытаясь казаться выше.

– Тринадцать с половиной.

Хотя с ее гладким каре-бобом и угловатой