Безжалостный соперник - Л. Дж. Шэн

Кристиан

Настоящее время.

Я сразу ее узнал.

Лебединая шея.Неземной взгляд Авы Гарднер и кошачьи зеленые глаза.Арья с каждым годом становилась все изящнее и элегантнее. В тринадцать лет она была красивой. В тридцать один - настоящей сногсшибательной. Даже ее невинный ореол, ощущение чего-то целого и недосягаемого, потрескался, но все еще был цел. Она светилась с расстояния в несколько миль, и мне хотелось погасить ее великолепие. Приглушить ее свет и утащить ее с собой в тень.

Когда я заметил ее на стойке регистрации здания, я не мог поверить своему счастью.Она решила присоединиться к падению отца и занять первое место.Я понятия не имел, что она там делала. Моей немедленной реакцией было поговорить с ней. Узнать, узнала ли она меня. Имел ли я когда-нибудь значение. Или я был просто помощником, который украл ее первый поцелуй и заплатил за него с процентами.

Она понятия не имела, кто я такой.Ничего удивительного.Я всегда был вспышкой в ее мире.Неважный анекдот.Необходимость наказать ее, показать ей, что эта новая версия меня не может быть упущена из виду или спрятана в заведение, которое никто не видит и не достает, ударила в меня. Я не смог остановить себя.

Не из-за ненормативной лексики посреди посреднической встречи, как рэпер D-класса.

Не из-за отказа от любой предложенной компенсации, включая аппетитную восьмизначную сделку.

Не от жажды съесть ее лицо. Как будто я был все тем же четырнадцатилетним мальчишкой с зажатым носом, борющимся за крохи ее внимания, поглощающим ее в любой форме, которую она бросит в мою сторону.

Я сделал глоток виски, наблюдая за горизонтом Манхэттена из своей квартиры на Парк-авеню.Это была двухкомнатная, но вся моя, полностью оплаченная.Я всегда предпочитал качество количеству.

— Ты идешь спать?— спросила Клэр позади меня.Я мог видеть ее отражение в стекле моего окна от пола до потолка, прислонившегося к дверному косяку моей спальни, одетую только в мою белую рубашку, ее обнаженные ноги были полностью выставлены напоказ.

— Минуту.

— Я здесь, если тебе нужно поговорить, — предложила она.Но говорить с Клэр было бесполезно.Она бы меня не поняла.Она никогда этого не делала.

Я ненавижу тебя,сказала мне Арья сегодня днем в моем кабинете, и по тому, как дрожала ее нижняя губа, как много лет назад, когда она говорила об Аароне, я понял, что она имела в виду именно это.

Хорошая новость заключалась в том, что я тоже ненавидел ее и был слишком рад показать ей, как сильно.

Ты мерзкий человек.

С этим пришлось согласиться.Особенно после того, как я взялся за это дело.

С тихим рычанием я швырнул стакан с виски на стеклопакет, наблюдая, как золотистая жидкость расплескивается по стеклу и стекает на пол, где мерцающие осколки хрусталя ждали, чтобы их подобрал тот, кто убрал это место.

Это был человек, которым я стал.

Человек, который даже незналимен людей, которые работали в его квартире.

Настолько оторванный от реальности, в которой я вырос, что иногда я задавался вопросом, было ли мое раннее детство реальным.

Потом я вспомнил, что единственное, что меня отделяло от Николая, это деньги.

Арья Рот собиралась заплатить самой дорогой для нее валютой.

Ееотец.

***

Через несколько дней это было повсюду.Подача жалобы Аманды Гиспен в окружной суд США по Южному округу Нью-Йорка.Как только КСРТ уведомил нас о праве на подачу иска, я отправил жалобу в офис клерка.Национальные газеты были повсюду.Новостные каналы опубликовали эту историю, сделав ее первым заголовком.Мне пришлось взять Uber домой и проскользнуть через гараж, чтобы избежать прессы.Клэр и я были вместе для этого дела.Родители Клэр прислали в офис огромный букет цветов, чтобы отпраздновать ее помолвку.

— Они очень хотят встретиться с тобой, когда папа приедет из Вашингтона. —Клэр сбросила бомбу, когда я похвалил ее за цветы. —Это на следующей неделе.Я знаю, что у тебя есть показания в среду и четверг...

— Извини, Клэр. Этого не случится.

Аманда была строго предупреждена не говорить ни с кем об этом. Она ушла из сети, переехав к своей сестре. Я не хотел, чтобы Конрад Рот или его токсичная дочь тянули за ниточки. В ту ночь, впервые за почти двадцать лет, я спал как младенец.