Обнаженный рыбак (ЛП) - Джуэл Э. Энн

Мэнн подпитывает мою одержимость им до такой степени, что знала, что ни один другой мужчина не сравнится с ним, а это означало, что я умру одинокой и бесплодной девственницей. Время от времени он поднимал переднюю часть футболки, чтобы вытереть пот с лица. И не раз он ловил меня на том, что я глазею на его пресс, облизывая губы.

— Я начну вычитать плату из твоего заработка, если ты продолжишь украдкой глазеть на мое тело.

Я прочистила горло и посмотрела на его телефон.

— Хейли только что написала тебе. Она сказала, что команда Брэда закончила. Она хочет знать, зайдешь ли ты в офис перед тем, как отправиться домой.

— Нет.

Я рискнула взглянуть на него.

— Ты хочешь, чтобы я просто сказала «нет»?

Засунув карандаш за ухо, он поднял свой взгляд на меня, стоя на три ступеньки ниже.

— Хейли — да, я хочу, чтобы ты сказала ей «нет.

— А кому еще я должна сказать «нет»?

Он пожал плечами.

— Я надеюсь, что это твое последнее «нет» на сегодня.

Что он имел в виду?

Я ответила «нет». Потом я наблюдала за тем, как Фишер заканчивает перила. В какой-то момент я начала грызть ногти; я не любитель грызть ногти.

— Возьми пылесос и убери пыль, которую не смогла захватить тряпка.

— Хм… хорошо. — Я вскочила на ноги и сделала то, о чем он меня попросил, пока он грузил инструменты в грузовик, припаркованный на их подъездной дорожке.

— Ты закончил? — Я передала ему пылесос.

— Почти. Я закончу завтра днем. — Он закрыл гараж и запер его.

— Думаешь, ты сможешь меня чему-нибудь научить? — спросила я, засунув руки в карманы.

Фишер захлопнул дверцу кузова и подошел к моей стороне грузовика, остановившись неловко близко ко мне.

— О, Риз… Думаю, я могу научить тебя многому.

Подавившись словами на несколько секунд, я кашлянула и покачала головой.

— Я говорю про строительство. Ты можешь научить меня, как резать и забивать гвозди?

Ухмылка, которая появилась на его лице, заставила меня растаять, как M&Ms в стоградусный день.

— Мы можем подождать с резкой, но я думаю, что могу показать тебе, как я забиваю гвозди.

Еще один вздох забил мое горло.

— Я бы… эээ… я бы хотела этого.

— О… — его ухмылка сделала невозможное и стала еще больше, — …я не сомневаюсь, что тебе это понравится.

Боже мой…

Думаю, сейчас он говорил не о строительстве. И мне было интересно, понял ли он, что я говорю об этом.

— Ну… — Я пожала плечами и засунула руки еще дальше в карманы —…мы закончили?

Он несколько секунд смотрел на меня своим фирменным хищным, готовым наброситься на добычу взглядом.

— Определенно.

***

Когда мы въехали на подъездную дорожку после поездки домой без разговоров, только музыка — его сексуально откровенная музыка — я выскочила из машины до того, как он успел остановить ее полностью.

— Спокойной ночи. Увидимся завтра. — Я побежала — бегом — к задней части дома и трясущимися руками вставила ключ. Камни хрустели под большими ботинками — Фишер следовал за мной.

— Открывайся же! — я умоляла ключ и свои руки работать вместе.

Как только он завернул за угол, дверь открылась.

— Ты от меня убегаешь?

— Нет. — Я проскользнула внутрь, закрыла за собой дверь и заперла ее. Вздохнув с облегчением, я повернулась и направилась по прямой к своей спальне.

Щелчок.

Дверь отперлась и открылась. Конечно, у него был ключ. Это был его дом. Дверь снова щелкнула, когда он закрыл ее за собой.

— Что тебе нужно? — спросила я с последним остатком дыхания в легких. Из-за его близости дышать было так трудно. Это заставляло мое сердце работать еще сильнее. Это заставляло мои мысли пересекать границы, которые не должны были пересекаться.

— Почему ты убегаешь от меня? — Он был прямо у меня за спиной.

Я заставила себя повернуться к нему, и это потребовало нечеловеческих усилий. Он шагнул ко мне.

Я отступала назад.

Мы танцевали этот танец, пока стена не остановила мое отступление.

Он прижал руки к стене над моей головой, и мое сердцебиение участилось на тысячу процентов. Обмен воздуха в моих легких звучал как у человека, заканчивающего марафон.

Неужели я неправильно его поняла?

Это был не первый раз, когда я ошибалась и чувствовала себя идиоткой. Но в этот момент все было по-другому.

Взгляд его глаз был другим.

Его губы.

Увеличение интенсивности вздымающейся и опадающей груди.

— Ты не получишь мою девственность, — прошептала я.

Ему потребовалось еще несколько вдохов, чтобы ответить. И когда он ответил, это взорвало мой мозг.

— Что я могу получить? — прошептал он в ответ.

В этот самый неожиданный момент мое глупое, взрослое подростковое сердце распахнулось и освободило место для Фишера Мэнна. И я тут же задалась вопросом, сколько времени нужно, чтобы влюбиться.

Годы?

Недели?

Секунды?

Неужели здравый смысл и временные рамки управляли эмоциями?

— Чего ты хочешь? — мои слова были еле слышными, хотя я больше всего на свете хотела казаться храброй.

Что-то очень маленькое сдвинулось на его лице, как будто он улыбался, не улыбаясь на самом деле. Его правая рука соскользнула со стены и обхватила мою челюсть, его большой палец дразнил мою нижнюю губу, которая дрожала, как и вся я.

— Ты собираешься поцеловать меня?

Его губы вытянулись в легкую забавляющуюся гримасу.

— Я думал об этом. — Терпение Фишера убило меня, полностью убило. Как будто он должен был решить все мировые проблемы в своей голове, прежде чем поцеловать меня.

Но я не хотела быть проблемой мира. Я хотела быть девушкой — женщиной, которую он поцеловал в понедельник вечером без всякой причины. Не все в жизни требует объяснений. Разве мы не можем украсть несколько секунд, поцелуй, без ответственности?

— Может хватит думать об этом, не самое подходящее время…

Фишер поцеловал меня.

Он не был жестким или торопливым. Это не заставило меня почувствовать себя неопытной. И это не было неправильно.

Через несколько секунд он отстранился на дюйм, может быть, два. Я быстро вдохнула, и он снова поцеловал меня. Это было точно так же, как первый поцелуй.

Идеально.

И так же, как и в первый раз, он отстранился, но на этот раз он улыбнулся. Моя собственная улыбка тоже ожила, большая и смущенная.

Все мыслимые «что-если» преобладали в моих мыслях. Что мы делали? А если эти два поцелуя значили для меня весь мир, а для него — ничего?

Семьдесят два часа назад он был наверху и показывал Тиган дом, который он построил. И ей он понравился.