За пять минут до января - Алиса Лунина

Саня и Философ уселись за стол. Философ, как загипнотизированный, медитировал на огромный салатник с «оливье», а Саня, засмотревшись в окно на падающий снег, обдумывал, как же ему осуществить то заветное желание, ради которого он затеял побег. И вдруг к Бешеному из-под стола на колени прыгнуло что-то большое и черное. От неожиданности Саня дернулся, как от выстрела.

— Полковник! — крикнул Василий Петрович.

От крика Василия Петровича Бешеный с Философом в ужасе так и подскочили, вспомнив своего незабвенного полковника Рыкова. Но здешний Полковник оказался котом. Котяра бесцеремонно расположился у Сани на коленях, подставил ему огромную башку и заурчал.

— Ну как не стыдно, Полковник, что за фамильярность? — пожурил кота Василий Петрович.

— Нормально, — сглотнул Саня. — Я котов люблю.

— Чувствует хорошего человека! — улыбнулся Василий Петрович. — Вы не думайте, Сан Саныч, этот кот абы к кому не пойдет.

— Ясное дело! — кивнул Саня.

— У вас и собачка имеется. — Философ поглядел на Пирата. — Собака — друг…

Он не успел договорить, потому что хлопнула входная дверь. Саня с Философом насторожились, но увидев женщину, замотанную в платок, успокоились.

— Здравствуйте, а вы кто? — удивилась незнакомка.

— С Севера мы! — коротко бросил Саня.

— Олеся, это же наши долгожданные гости, геологи! — вступил в разговор Василий Петрович.

Женщина сняла платок и пуховик, и перед Бешеным с Философом предстала тоненькая девушка с золотыми волосами.

— Ух ты! — простодушно воскликнул Саня. — Какая вы красивая! А я сначала думал…

Он было хотел признаться, что сначала признал в ней дедову бабку, но спохватился и промолчал.

— Сан Саныч, Аркадий, познакомьтесь, моя внучка Олеся! — сказал Василий Петрович. — Представляешь, Леся, тебя долго не было, я забеспокоился, вышел за калитку, уже сам собирался за тобой идти к соседям и вдруг вижу — по улице два человека идут к нам! Я сразу понял, что это же наши геологи!

Олеся приветливо кивнула гостям:

— А мы вас с дедушкой ждали! Это замечательно, что вы будете встречать с нами Новый год!

— Леся, а мы тебя ждали, чтобы садиться за стол! — спохватился Василий.

— А мы с дедушкой столько еды наготовили в расчете на вас! — улыбнулась Олеся. — Уважаемые гости с Севера, надеюсь, вы нам поможете с ней справиться!

— Ну так, — с готовностью заверил Философ, — с радостью!

На следующие полчаса Саня с Философом были потеряны для общества. Как известно, хорошие едоки — лучшая похвала хозяину дома, так вот таких, как бы это сказать, благодарных едоков Цветковым еще видеть не приходилось. «Геологи» ели все — салаты, горячее, десерты, причем одновременно.

Первые десять минут Олеся еще спрашивала, что им положить, потом стала накладывать уже без всяких вопросов. А Василий Петрович только и делал, что подносил из кухни новые блюда и наполнял опустошенные салатники. Пират из своего угла изумленно наблюдал за геологами, не сказать, что одобрительно — пес смекнул, что после таких гостей лично ему поживиться будем нечем.

— Давно не ели! — виновато промычал Философ где-то между пельменями и салатом «мимоза».

Василий Петрович ободряюще улыбнулся, приглашая есть, сколько душе угодно, и предложил:

— Водочки, шампанского?

— Водочки! — слаженно воскликнули Саня с Философом.

Василий Петрович взглянул на часы — до Нового года оставалось чуть больше двух часов — и предложил выпить за уходящий год. Геологи дружно поддержали его и выпили.

— Кстати, Леся, как ты сходила к соседям? — поинтересовался Василий Петрович. — Познакомилась?

Олеся возмущенно повела плечами:

— Да был там один неприятный тип… Смотрит бестолково и улыбается. Я ему объясняю человеческим языком про нагрузки на фазу — Полковник и то бы давно понял, что к чему! — а он глаза выпучил и молчит. Я так и не поняла — то ли он притворяется, что не знает, о чем речь, а то ли действительно такой тупо… недалекий!

— Профессор Ганнушкин говорил, что есть особый сорт людей — конституционально глупые! — подсказал Философ.

— Ага! Ну тогда он яркий представитель этой категории! — не сдержалась Олеся.

— Леся, как тебе не стыдно! — укоризненно заметил Василий Петрович. — Может быть, человек действительно не понял?!

— Да! А может быть, человек уже усиленно отмечает Новый год и вообще не способен что-либо понять! — усмехнулась Олеся. — Этот сосед, кстати, выскочил на улицу в одной майке и трениках! Ему только пивной бутылки не хватало!

— Будет тебе! Перестань! — примиряюще сказал Василий Петрович. — Лучше посмотри, какой у нас торт!

— «Наполеон»?! — ахнула Олеся, увидев многослойный воздушный дедов шедевр.

— «Наполеон»? — мечтательно выдохнул Философ. — Так это же настоящий праздник! Вот мандарины, «оливье» и «Наполеон»!

— Представляете, Сан Саныч, — Василий Петрович обратился к Бешеному, — если бы мне в пору моей научной деятельности сказали, что я когда-нибудь буду печь торты, и делать это с удовольствием, — ни за что бы не поверил! А может, даже и обиделся бы!

— Фирменный торт — наша семейная традиция! — улыбнулась Олеся. — Друзья, а еще у нас в семье есть другая традиция: в новогодний вечер выходить в сад к нашей любимой ели, которую посадили в год, когда я родилась. Мы с дедушкой сейчас пойдем в сад, к елочке. Приглашаем и вас выйти вместе с нами!

От мысли, что нужно опять выйти на холод и подставить лицо колючему снегу, Саня и Философ вздрогнули (им живо припомнились недавние блуждания по лесу).

— Ой, знаете, мы тут давеча столько елочек насмотрелись… Вы идите, а мы пока тут посидим! — вежливо отказался Бешеный.

— Хорошо! Мы быстро! — кивнула Олеся. — Вы пока ешьте!

* * *

Машину закрутило и понесло в кювет. «Это конец!» — подумала Лиза и от сильного удара потеряла сознание.

Очнувшись, она увидела, что сидит в завалившейся набок машине. Лобовое стекло было разбито. Подушки безопасности сработали, очевидно, это и спасло ее. Лиза попыталась выбраться, но дверь заблокировало. Оставалось только вылезать через окно, что она и попробовала осуществить. Причитая, Лиза подтянулась и вылезла из машины.

Прикоснувшись к лицу, она увидела кровь и, нащупав в сумке зеркало, осмотрела себя. Под глазом была ссадина, нос разбит. Душераздирающее зрелище!

Оглядев траекторию, которую преодолела ее машина, Лиза охнула — она была на волосок от смерти. Можно сказать, что смерть поджидала вон за тем столбом и простирала к ней руки! Это счастье, что на встречке, куда ее вынесло, не оказалось машин. Получается, что она выполнила самый настоящий каскадерский трюк — в фильмах, где она снималась, их отрабатывали профессионалы, отчаянные смельчаки, и, глядя на них, Лиза всякий раз охала: умеют же люди! А теперь она