Та, что красивее - Барбара Данлоп

Эмма попыталась проглотить образовавшийся в горле комок. Она напомнила себе, что у нее есть своя собственная жизнь, свои собственные деньги, свой собственный бизнес. Алекс не может иметь над ней абсолютную власть.

— Подозреваю, она думала, что переживет его, — отрывисто произнесла миссис Нэш.

Эмма пришла в ужас.

— Как она умерла?

— Бедняжка упала с лошади, когда Алексу было десять лет. После смерти матери он попал под влияние этого старого циничного негодяя. И сам стал дьяволом.

Эмма содрогнулась.

— Мне предстоит ложиться в постель с дьяволом?

Миссис Нэш вскинула голову и несколько секунд молча смотрела на девушку.

— Я бы сказала, вы уже были в постели с дьяволом.

Эмма лишилась дара речи. Откуда экономка Алекса могла знать о том, что произошло во время той вечеринки?

Миссис Нэш рассмеялась.

— У этого дьявола есть одно мощное оружие. Его обаяние. Он любезен даже с такой старухой, как я.

Да, но Алекс не мог обидеть миссис Нэш, в то время как ей, Эмме, он в состоянии причинить боль. Ей просто необходимо научиться противостоять его обаянию.

Стоя на просторной террасе, Эмма наблюдала за бригадой садовников, подстригающих газон, который простирался до холмов.

Шатер будет разбит в его северной части. Церемония бракосочетания пройдет в розарии. Если будет хорошая погода, то у подножия террасы соорудят танц-пол. Сегодня в типографии будут отпечатаны приглашения.

В следующую субботу она выйдет замуж за Алекса. Возможно, у гостей уже были планы на этот день, но они изменят их. Свадьба Алекса Гаррисона станет главным событием уходящего лета.

— Все в порядке? — прозвучал у нее за спиной его голос.

Эмма обернулась.

— А что может быть не так?

— Я подумал, ты будешь рада узнать, что миссис Нэш уже договорилась насчет цветов. Она выбрала розы и фиолетовый вереск. Ты не против?

Эмма пожала плечами.

— Мне все равно. Я не разбираюсь в таких вещах.

— А должна бы.

— Зачем?

— Это же твой праздник.

Она перевела взгляд с садовников на него.

— Неужели тебе все это не кажется странным?

— В смысле?

— Ну чем-то вроде мошенничества?

Алекс прищурился.

— В этом нет ничего противозаконного. Мы устраиваем большой праздник, даем бульварной прессе хорошую тему для публикаций. В чем ты видишь мошенничество?

Эмма тоже его не видела, по крайней мере, с точки зрения логики, но в душе ее терзали сомнения.

— Позволь узнать, кто за все это будет платить.

— За что?

— За свадьбу, вечеринку. Мы поделим расходы пополам?

— Я сам за все заплачу, — ответил Алекс, облокотившись на перила и уставившись на пенящиеся волны океана. — Ты оплатишь следующую.

— Следующую свадьбу?

— Вечеринку.

— Надеюсь, она будет не на шестьсот человек.

Алекс пожал плечами.

— Нам нужно поговорить, — сказала Эмма, копируя его позу.

— Насчет вечеринки?

— Насчет того, где мы будем жить после свадьбы.

— Здесь. Я думал, мы уже решили.

— Ты решил.

Он самодовольно улыбнулся.

— Тебе что-то не нравится?

Она толкнула его локтем в бок.

— Между прочим, я тоже имею право голоса.

— Ладно. Тогда я предлагаю пойти на компромисс. Мы остаемся здесь на выходные, а в будни живем в одном из наших пентхаусов.

Эмма была вынуждена признать, что это прозвучало разумно.

— Ты же знаешь, что нам придется жить вместе, — сказал Алекс. — По крайней мере, сначала.

— Знаю и согласна на твое последнее предложение.

— Ты уже думала о медовом месяце?

— Нет. — Она избегала думать об этом: В конце концов, в их отношениях не было места романтике. Один лишь расчет.

— Как насчет Кейвен-Айленда?

Эмма посмотрела на него.

— Курорта Маккинли?

— Да.

— Не ты ли утверждал, что дома и стены помогают?

— Разве мы собираемся заключать сделки во время медового месяца?

— Нет, но это не самый лучший наш курорт.

Алекс снова пожал плечами.

— Я бы хотел осмотреть остров.

— Я организую поездку, но только на пару дней. Еще я собираюсь взять с собой ноутбук.

— Боишься, что нам будет скучно, когда мы останемся наедине?

Соленый бриз, подувший с океана, напомнил ей о том, что произошло на борту «Айленд Каунтесс».

— Алекс… — По выражению его лица она поняла, что он читает ее мысли. — Что касается случившегося… это больше не должно повториться.

— Хочешь поспорить?

— Алекс!

— Я просто говорю, что мы могли бы это повторить, если бы захотели.

— Но мы не захотим.

— Ты уверена?

— Да, уверена. Это было безумием.

— А я думал, это было великолепно.

Эмма тоже так считала, но это ничего не меняло.

— Скажи, почему ты против того, чтобы это произошло снова?

— Наш брак — деловое соглашение.

— Но все же это брак.

Она покачала головой.

— Если мы будем смешивать столь разные вещи, то запутаемся. Одному из нас — я имею в виду себя — будет больно.

Прядь волос упала ей на лицо, и он убрал ее назад.

— Я не причиню тебе боль, Эмма.

Несмотря на эти слова и легкость его прикосновения, она знала, что это ложь.

— Причинишь, — усмехнулась она. — Давай посмотрим правде в глаза. Ты женишься на мне не потому, что из всех нью-йоркских женщин хочешь проводить время именно со мной. — Она издала нервный смешок. — Черт побери, даже если сузить выбор до женщин из семьи Маккинли, ты не остановил бы его на мне.

— Это неправда.

— Алекс, не искажай факты!

— Я не…

— По крайней мере, окажи мне любезность, будь со мной честным. Ты хотел мои отели. Ты получишь их и меня в придачу.

Она начала влюбляться в Алекса. Больше не было смысла это отрицать. Но мысль о том, что он мог ответить на ее чувства, была нелепой. Алекс Гаррисон мог заполучить любую женщину в стране, стоило ему только захотеть. Ему нравились эффектные, утонченные красотки.