Опасности и правда - Алекс Мирез

– Боишься, Эган узнает, что ты каталась со мной на машине?

– Ну конечно нет!

Это его еще больше развеселило.

– Я же знаю, ты не хочешь, чтобы нас видели вместе. Поэтому и прячешься от меня всю неделю.

Я так широко распахнула глаза, что, должно быть, выглядела полной дурой.

– Ты заметил? – спросила я.

– Как так неуклюже это делала, Джуд! – сказал он. – Впрочем, ты всегда такая.

– Ты даже не знаешь, какая я, – прошептала я, качая головой.

Я надеялась, что он не услышит, но его ответ меня удивил.

– Я знаю, какая ты. Похожа на белку из «Ледникового периода»: точно так же устраиваешь катастрофы везде, где появляешься. – Он искоса посмотрел на меня сверху вниз серыми глазами и чуть зловеще улыбнулся, отчего я судорожно вздохнула, стараясь принять невозмутимый вид. – Зачем ты его слушаешься? Он не имеет права тебе указывать, с кем общаться, а с кем нет.

И… я не смогла удержаться от смешка, когда он сравнил меня с белкой, но смешок у меня получился каким-то глухим и вымученным. В ту же секунду я вновь приняла серьезный и безразличный вид. Закатила глаза и раздраженно фыркнула.

– Замолчи, Адрик, ты все равно ничего не поймешь, даже если тебе объяснить, – заявила я, чтобы закрыть тему и не вдаваться в подробности, которые нельзя выдавать.

– Так что же, по-твоему, мне не понять? – спросил он, входя в роль сурового парня с нахмуренными бровями и плотно сжатыми губами.

Я ответила, чтобы смягчить ситуацию:

– То, что случилось между нами, ничего не значит, это был какой-то странный порыв. Забудь об этом.

Но ничего я не смягчила. Я поняла, что окончательно провалюсь, если начну спорить с Адриком. Ох, как же это напрягает!

– Ну конечно, стоит тебе сказать «забудь», и в моей памяти тут же все стерлось! – саркастически усмехнулся он. – Одно твое слово – и все, проблема решена.

Я ощутила тяжесть его хмурого взгляда, но даже не повернулась, чтобы посмотреть на него.

Как я уже сказала, мне не хотелось с ним спорить; по крайней мере, не сейчас. Я просто не знала, как с ним себя вести; во всяком случае я точно не должна сидеть в его машине. Самое лучшее, что можно сделать, – это молчать. Но он ждал ответа и, едва воцарилось молчание, печально спросил:

– Ты серьезно, Джуд?

Ну что ж, я могу помолчать, если нужно, но, когда злюсь, когда меня одолевают сомнения, когда я в смятении, когда мне больно, когда меня сотрясает нервная дрожь, очень трудно сдерживаться.

– Что ты хочешь от меня услышать? – рявкнула я, теряя терпение.

Он тоже вышел из себя.

– Любую гадость, кроме той, что я для тебя ничего не значу! – выкрикнул он.

Мы оба напряженно молчали. Я чувствовала нарастающее внутри беспокойство, словно он и в самом деле будил во мне какие-то чувства, которые необходимо сдерживать.

– Это уже неважно, – примиряюще вздохнула я. – Я с Эганом, а ты встречаешься с Арти, так что…

– Я не встречаюсь с Арти, – перебил он. Его взгляд был прикован к гостинице, а большая твердая ладонь лежала на руле. – Во всяком случае уже давно не встречаюсь.

Вот это потрясение.

– Не понимаю, – пробормотала я, хлопая, глазами как идиотка.

– И я с ней не спал, – добавил он, – если у тебя есть сомнения.

Двойное потрясение. Я была ошарашена. Ошеломлена. Изумлена. И еще куча всевозможных «-на». Его признание меня крайне удивило, но крошечный росточек доверия, начавший пробиваться между нами, уже исчез. Теперь я излучала лишь тревогу и подозрительность.

– Ты врешь, – сказала я.

– Не вру, – вздохнул он, ожидая, пока загорится зеленый свет. – Да, я был готов переспать с ней, но возникла одна маленькая проблема.

– У тебя что, не встал? – ехидно поинтересовалась я.

Однако он даже не вздрогнул. Эта маленькая подковырка была для нас обоих не более чем игрой.

– Ты же знаешь, у меня всегда стоит, – ответил он с легкой вспышкой злобы, спалившей мое замечание и напомнившей мне тот день, когда… ну, в общем, когда я почувствовала жар между ног. – Проблема в другом, – продолжил он. – Когда мы начали раздеваться, она назвала меня чужим именем, и у меня тут же пропало все желание.

– Чужим именем, – повторила я, стараясь сдержать легкий смешок. – И что же это за имя?

Адрик посмотрел на меня так, словно пытался прочесть мои мысли. Казалось, он хотел скрыть что-то неприятное или даже постыдное; его серьезное апатичное лицо вдруг озарила легкая беззаботная улыбка.

– Неважно, – бросил он. – Достаточно уже того, что это имя не мое.

Я рассмеялась. Почему-то мне трудно было смеяться. Конечно, я догадывалась, что это за имя. Я даже чуть было не произнесла его. Уж не Эган ли часом?..

Адрик мог соврать в чем угодно, но в том, что у них с Арти все закончилось не так, как он планировал, я ему верила.

Сквозь смех я почувствовала, как дрожу от холода: в машине вовсю работал кондиционер, а я промокла под дождем, пока меня заталкивали внутрь. Он это заметил и рыцарским жестом снял с себя толстовку, оставшись в футболке. Я увидела его великолепные широкие плечи, накачанные за долгие часы упражнений в спортзале. Волосы его растрепались, и я перестала пялиться на него, лишь когда он бесцеремонно набросил свою толстовку мне на голову.

– Надень, – велел он не терпящим возражений тоном. – Если ты здесь загнешься от холода, во всем обвинят меня.

Я могла бы отказаться, но и правда замерзла. Так что с минуту поупиралась, но потом все же надела толстовку. Просунув руки в рукава, я ощутила мужской запах, исходивший от ткани, запах Адрика. Это помогло мне расслабиться, пока жестокая правда, что я не могу снова влюбиться в него, не сдавила нутро.

Ох, проклятые чувства! Проклятая слабость! Какая же я дура!

– Похоже, Александр выйдет не скоро, – заметила я, слегка закашлявшись. – К тому же эта гостиница…

– Слушай, а ты есть не хочешь? – перебил он.

Сказать по правде, я ничего не ела с самого обеда, но, как уже сказала, не знала, как быть с Адриком. Я могла отталкивать его и держаться на расстоянии, как просил меня Эган, или принять его и посмотреть, как развивается новая идея, только что пришедшая мне в голову. В конце концов, это не моя, а их, так что халявная еда, которой меня накормит этот придурок, – самая меньшая цена после всего, что они натворили.

Хм… Будем откровенны, мы живем не в той вселенной, где героиня – всегда невинная жертва,