Мой милый шрам - Элли Джелли

страсти, но никто из парней, встречающихся на моем пути, не привлекал меня. Тело жаждало встряски, я была похожа на мартовскую кошку и едва ли не мяукала, но не могла довериться первому встречному, да и не хотела. Мне нужна химия, как тогда, под дождем, когда целуешь и хочешь еще. Мне было стыдно себе в этом признаваться, но Марк меня тогда неплохо распарил. Воспоминания о том вечере плотно засели в голову и толкали меня совершить глупость. Мне хотелось перестать жалеть ранимую душу Ридигера и совратить его, как следует.

Вчера мы с Сережей снова были в клубе. Я пила коктейли и с завистью наблюдала, как молодые, красивые и разгоряченные тела двигаются на танцполе, сливаясь с музыкой в единый поток ритма и страсти. Черт! Отсутствие постоянного партнера напрягало меня уже не на шутку.

Интересно, Марк все еще злится на меня или уже остыл? Пора бы навестить его и разведать обстановку.

Я надела шелковое желтое платье на тонких бретелях, бежевые высокие босоножки, подвела глаза и несколько раз прошлась по выступающим скулам золотым бронзером. Ну как можно устоять перед таким очарованием? Я бы не устояла! Густо побрызгавшись духами, я прыгнула в мустанг и поехала в Башню Федерация. План был такой: я хотела посмотреть, как поживает мой нудила, если он все так же депрессивен и слаб, верну ему деньги и ключи от машины и похороню в себе навязчивую мысль о небольшой сексуальной интрижке. А если зануда немного окреп, предложу ему легкие, не обремененные свидания, которые не будут нас ни к чему обязывать. Боже, какая я отвратительная, заменить одного друга на другого было дико безнравственно! Но мне подходит!

Я нажимала на дверной звонок уже несколько раз, но по ту сторону стояла тишина. Странно… Обычно, в это время Марк был дома, надеюсь он просто где-то шляется, а не нашел любовь всей своей жизни, как Алекс, и не выгуливает ее, пока я торчу под дверью. Сначала я хотела позвонить, но это не телефонный разговор, гораздо легче добиться желаемого, глядя в глаза в глаза. Тогда я решила спуститься вниз и перекусить в ресторанчике, а после, снова заглянуть к Ридигеру.

Я расположилась за столиком и листала меню. Слева сидел солидный мужчина и очень внимательно меня рассматривал. Его лицо мне казалось знакомым, возможно, я когда-то пересекалась с ним в одной компании или неудачно пыталась склеить. Я старалась не замечать его пристальный взгляд и не вступать в игру в кокетливые гляделки. Прости мужик, не сегодня! Я волнуюсь и хочу есть, от нервов у меня всегда разыгрывается жуткий аппетит.

— Марта? — неуверенно сказал он.

Ну точно… Мы уже знакомились… Вспомнить бы, что я рассказывала о себе в прошлый раз. Пока думала об этом, не отводила глаз от папки, лежащей передо мной.

— Котова Марта?

Сердце пропустило сильнейший удар. Мою настоящую фамилию знают единицы, я даже сменила все документы и официально последние пять лет числюсь, как Андербаева. Я подозрительно подняла глаза на мужика.

— Ты наверно не помнишь меня, мы дружили с твоим папой, — от этой фразы сердце заныло тупой болью, — Ридигер Глеб Викторович.

Твою мать, это же отец Марка! Точно! Когда я видела его в последней раз, он весил на двадцать килограмм больше, был жгучим брюнетом и выглядел значительно моложе.

— Простите, не узнала, — я улыбнулась.

— Надо же какая встреча! Можно подсесть? — я кивнула и он неспешно поднялся со своего места, — Помню тебя еще совсем маленькой! Как живешь? Как мама? Кстати, ты стала очень на нее похожа.

Глеб Викторович расположился за моим столом и официант принялся переставлять его тарелки.

— Мама в порядке, живет в Подмосковье. А я здесь… То тут, то там, — многозначительно сказала я.

— Эх, были же времена, — ностальгично протянул он, — Жаль, конечно, что с Алешкой все так плохо вышло… Золотой был человек.

Я тревожно сглотнула. Мне не хотелось говорить об отце, я не любила даже вспоминать об этом. Душа сразу рвалась на части и к горлу подступали слезы. Казаться слабой, проворачивая очередной трюк я обожала, а вот быть слабой по-настоящему, я себе позволить не могла.

— Какой же красавицей ты стала! — восхищался старший Ридигер.

— Спасибо…

— А помнишь Марка, вы же в одном классе учились?

— Помню, мы и сейчас общаемся переодически, — ответила я.

— Не знал… Может невесткой моей будешь? — он улыбнулся.

— Не думаю, — я коварно хихикнула, но Глеб Викторович, кажется, не правильно меня понял.

— Если что, я холостяк, имей в виду! — он подмигнул и вызвал официанта, чтобы заказать вина.

Какие же вы все, мужики, одинаковые… Зачем я корю себя за отсутствие морали, когда вокруг одни развратники! Только, что он вспоминал моего отца, мать, и меня маленькой девочкой, и спустя секунду начинает тихонько подбивать клинья!

— Ты не замужем?

— Обручена, — я просияла.

Глеб Викторович посмотрел на безымянный палец моей правой руки, кольца на нем не было, но намек, что здесь ему ловить нечего, он уже получил.

— А можно один вопрос? — робко спросила я, — Это вы оплатили мое обучение в частной школе?

— Да…да… совершенно забыл об этом, — растерянно произнес он, — Как говорится, все, что мог… Знаешь, у нас указка сверху была, не лезть. Отец твой наворотил тогда, и всех, кто с ним дело имел еще долго пасли, хотели раскрутить. С вашей семьей тогда опасно было иметь дело, поможешь по доброте душевной и потом не отмоешься.

Я быстро кивала в такт его словам и хлопала ресницами.

— Ну у вас же все нормально сложилось?

— Конечно, все отлично! — уверенна выпалила я.

И в этот самый момент к нашему столу, словно метеор, подлетел разъяренный Марк. Он сжимал кулак, злобно стискивал челюсти, напряженно хмурил брови и выглядел ужасно сексуально. Вот дьявол! Зануда сто процентов решил, что я окручиваю его отца и сейчас закатит скандал! Ну почему именно сейчас?! Я так никогда в жизни не потрахаюсь!

— Привет! — агрессивно произнес он и я испуганно вжалась в стул.

— Привет, Марк, встретил маму? — а вот Ридигера-старшего ничего не смущало.

— Конечно! — брюнет посмотрел мне в глаза и я тревожно сглотнула.

— Я, наверно, помешал вам?

— Вовсе нет, мы уже закончили.

Закончили? Я даже не успела поесть, только выпила пол бокала вина.

— Нет, но я не думал, что здесь так интересно.

Марк скалился, его острый взгляд колол меня иголками, я опустила голову. Что ему сказать? Было бы глупо оправдываться прямо здесь, при его отце, но молчать и делать вид, что он застал меня с