(Не)Холостяк - Вийя Шефф

— Что ты сказал?— руки сами сжались в кулаки.

Порву сучонка!

— Ник, ты чё?— делает пару шагов назад.

— НичЁ! Подкатишь к ней свои шары — я тебя быстро евнухом сделаю. Всосал?

— Да понял я,— вытягивает вперёд руки в жесте примирения.— Неприкосновенная. Неожиданно... У тебя же обычно одноразовые.

— Прошли те времена. Женюсь я скоро.

— Ого! Даже так,— удивился.

— Да, так.

Возможно, я перегибаю с женитьбой и Алиса пока даже встречаться со мной не согласилась, но я броневик, буду переть, пока не сдастся. Только теперь все, кто решил подкатить к моей девочке, забудут об этом. Шорс — трепло и скоро все узнают статус Волжиной.

Я в пол уха слушаю, что говорят приятели, обычный чёс про каких-то всем нам знакомых людей. Внимание приковано к Алисе, которой, похоже, здесь очень весело.

В голове рождается стойкое желание узнать, как она двигается на танцполе. Я направляюсь к ней, хватаю за талию и утягиваю в гущу танцующих.

Смеётся, по глазам видно, что она на хорошем веселе от коктейлей. Заставляю двигать задницей под качовый трек, а она у неё шикарная. Снимаю в зеркальный потолок наши огненные танцы.

Диджей пилит ремикс моего бэнгера и толпа вокруг заметно редеет, выстраиваясь ровным кругом вокруг нас с Алисой.

Давай, малышка, покажем им шоу с грязными танцами.

Я повторяю слова своей песни, дышу Алисе в шею, раскачиваю её в ритме бита. Руки скользят по обнажённому животу и бёдрам. В голове уже бьёт дроп из пульса в такт аплодисментам и свисту из толпы.

Я дебила кусок, и завтра это всё увидят миллионы людей по всей стране. Но пташка уже слетела с гнезда, подгоняемая выпитым алкоголем.

Ян уже раз сто долбил на трубу, но был, молча послан нахер. Я и так знаю, что он скажет. Тоже мне папочка нашёлся. Да, он разгребает мои вечные косяки, но можно мне сегодня чуть-чуть свободы?!

Я целую Алису в засос, с языком, так что мурашки по всему телу. Хватаю за попу и прижимаю к себе, приподнимая в воздух. Мы оба пьяны и нам всё и все по барабану. Здесь нет никого, кроме нас.

— Поехали отсюда,— ставлю Алиску на пол.— Концерт окончен, господа!— кричу в толпу и увожу девушку за собой.

По дороге в отель мы раз пять останавливались и целовались, как сумасшедшие. Я бы взял её прямо в машине, не будь этот город таким оживлённым ночью.

Во время последней остановки мой взгляд упал на вывеску здания напротив. Тату — салон.

— Слабо?— киваю на дверь.

Алиса натягивает улыбку, в которой читается — не слабо.

Мы перебегаем улицу и вваливаемся в круглосуточный тату-салон.

На английском объясняю мастеру, что хочу татуировку на запястье в виде буквы "А" переходящую в лису. Я такой символ видел в альбоме Алисы, каждая страница им была помечена. Он нихера толком не понимает.

— Алиса, я у тебя видел рисунок — буква и лиса, у тебя нет случайно фотографии его?

— Есть. Это что-то типа логотипа моего.

— Покажи ему, я хочу такое набить,— прошу.

— А мне твой придётся набивать?

— Хорошая идея.

— Ладно,— смеётся и ищет в телефоне фотографию.

Я показываю здоровяку рисунок, он понимающе кивает и приглашает в кресло.

Достаёт одноразовые инструменты, машинку и пигменты.

— No! White,— вижу, что он планирует заправить черную краску.

Парень удивляется, но потом ведёт согласно головой и достаёт бутылочку с белым.

Через полчаса на моём запястье сидит милая лисичка с буквой "А". А Алисе набивают мой лого из букв "Н" и "Г". И тоже белый...

Теперь мы связаны навсегда.

Глава 18

Открыть глаза заставляет громкий и требовательный стук в дверь. Без пятнадцати шесть. Какого хуя кого-то принесло?!

Ищу в спальне брюки, которые ночью в порыве страсти куда-то закинул. Валяются в дверном проёме. Бросаю взгляд на замученную мной Алису. Спит звездочка растопырчатая.

Взъерошив волосы, шлёпаю босыми ногами до входной двери и открываю.

На пороге скривившаяся от гнева Лиля и Ян.

— Доброе утро,— здороваюсь.

— Пошёл ты на хер, Гас, со своим добрым утром!— рычит Антипова, не поняв мой сарказм.

Отодвигает меня в сторону и заходит в номер.

— Алиса где?

— Спит. Как вы нас нашли?— смотрю на Яна.

— А это не трудно,— шипит кобра.— Вы вчера знатно покутили, засветившись везде, где только можно. Ты вообще охуел?

Ого! Я слышал, что женщины от власти грубеют, но чтобы настолько. Хотя Лиля никогда не отличалась деликатностью. Всегда вставляет крепкое словцо, но по отношению ко мне впервые.

— Что не так?— включаю невинность.

— Всё не так! Сорвал съёмки, устроил какой-то разврат, ещё и Алису во всё это втянул,— загибает пальцы.

— Беспокоишься о чистоте своей племянницы? Ну, так всё добровольно и по любви.

Ян бросает на меня вопросительный взгляд. Он же не знает, что девушки родственницы. Ах, да... Про любовь он тоже не в курсе.

— Извини, Лиль...

На пороге гостиной стоит Волжина, завернутая в простыню. Лохматая и с потекшим от слёз макияжем. Это были слёзы счастья.

— Ты уволена! Вечером у тебя самолёт домой.

— Ты не можешь так со мной... Мне нужны деньги... Ты знаешь...

— А это не моё решение. Руководство, знаешь ли, тоже заглядывает в интернет. Все в шоке.

— Я позвоню Вячеславу и всё устрою,— подхожу к Алисе и пытаюсь её успокоить, прижимая к себе.

— А как она в глаза съемочной группе смотреть будет? Ты об этом подумал?— орёт на меня.— Ты видела вообще, что он скинул в свой Телеграм?

— Нет...

— А ты полюбуйся,— протягивает Алисе свой телефон.

Блядь, я там разошёлся ночью. Всю тусу почти слил.

Алиса листает видео и фото, глаза становятся шире.

— Ты же говорил, что для себя снимаешь,— смотрит расстроено на меня.

— Комментарии тебе лучше не читать,— забирает Лиля телефон.— Ты подставил её. Да что её?! Ты всех нас