Испытай меня нежностью и болью - Элли Лартер

— Мне кажется, нам пора расстаться окончательно! — в сердцах заявляет Вера, шумно выдыхая, шумно раскрывая толстенную тетрадь на девяносто шесть листов и шумно роняя под стол ручку.

— Почему? — спрашиваю я, наблюдая, как она ползает под столом и бьется головой о заднюю крышку столешницы. Лучше уж слушать ее, чем думать о своей собственной личной жизни. У меня-то там совсем все сложно.

— Он совершенно на меня забил, увлекся этими своими компьютерными играми…

— Костя тоже такой был, — я киваю, а Вера неожиданно бросает на меня восхищенный взгляд:

— Но ты его отучила?

— Не, я его бросила, — хмыкаю я.

— Как это бросила?! Ты ведь его так любила!

— Видимо, недостаточно, — я пожимаю плечами.

— А что случилось-то?

— Не сошлись характерами.

— Вот это дааа… — Вера в шоке от моего расставания с Костей больше, чем я сама. Как же это забавно, блин. — Ты вернулась в общагу?

— Нет, мое место отдали какой-то другой девчонке. Первокурснице, вроде… или нет… не помню.

— А ты где теперь живешь?

— У нового парня, — сообщаю я неожиданно. На самом деле я, конечно, не считаю Петю своим парнем, но реакции Веры бесценны. Поэтому…

— Чего-о-о?! — визжит она практически на всю аудиторию, так что преподаватель тут же делает нам замечание:

— Калимова! Евсеева!

— Мы просто вычислили такую теорию вероятности, что… Максим Григорьевич, простите! — тут же отзывается Вера, стреляя глазками и флиртуя с молодым преподом, отчего тот только закатывает глаза и возвращается к лекции, а Вера немедленно возвращается ко мне: — Рассказывай все! Как его зовут? Какой он?

— Петр. Он массажист.

— Ммм, — протягивает девушка с хитрой улыбкой, и я мысленно тоже протягиваю: ммм… — вспоминая мужские пальцы между своих бедер каких-то два часа назад. — Он уже провел тебе сеанс?

— Даже несколько, — подтверждаю я, посмеиваясь.

— И ты перед ним раздевалась?

— Конечно.

— И вы…

— Что? — я невинно хлопаю глазками.

— У вас был секс?

— Конечно, — я отмахиваюсь от ее вопроса, словно секс — это нечто само собой разумеющееся. Пфф, подумаешь, какой-то секс! Хотя вчера я вообще-то занималась им первый раз в жизни.

— Шикарно! — одобряет Вера. — И как он, лучше Кости?

— Намного, — подтверждаю я. — Если честно, с Костей я вообще себя женщиной не чувствовала, а тут…

Даже не знаю, зачем я это говорю. Вера и Костя знакомы, и лучше бы я молчала, но мне почему-то хочется задеть его… хотя бы так. А может, таким образом я подавляю собственный страх, ведь всего через пару часов мне нужно поехать к нему домой, чтобы наконец забрать свои вещи.

Косте я звоню заранее — он знает о моем визите и сразу встречает в дверях. Я сторонюсь его, потому что никак не могу понять его настроя. Он злится больше на меня или на себя? Обижен? Ненавидит? Хочет попросить прощения?

— Я собрал кое-какие твои вещи, — говорит он сухим тоном.

— Спасибо, — отвечаю я точно так же, но все равно иду вглубь квартиры, потому что уверена: он забыл про мою косметичку в ванной комнате, и про кеды, которые сушились под батареей, и про зубную щетку в общем стакане, и про любимую толстовку в корзине для грязной одежды. Ничего, я сама ее постираю. У Пети дома тоже есть стиральная машина.

Все время, пока я хожу по дому, Костя ходит за мной, сильно натягивая рукава свитшота, пряча пальцы, взъерошивая волосы, кусая ногти.

— Может, поговорим? — выдает в конце концов.

— О чем? — хмыкаю я. — Разве я не просто ебнутая течная сука? Так ты меня и воспринимал все то время, что мы встречались?

— Что за бред! — рыкает он, и я вижу, как из рукавов показываются белые руки, которые он выбрасывает резко вверх. Я смотрю на этого мужчину и удивляюсь сама себе: как я могла быть влюблена в него? — Не вырывай слова из контекста! И вообще, это не я тебе изменял!

— Я тебе не изменяла, — я качаю головой, убирая в большую спортивную сумку свою последнюю вещь. Все, можно уходить. Только вот Костя не пускает. Встает между мной и входной дверью и скалится, сверлит меня злым взглядом:

— А кто был тот мужик в клубе, с которым ты тискалась?

— На тот момент — друг, — отвечаю я. — Мы просто танцевали.

— А на нынешний момент?

— Это тебя уже не касается, — я качаю головой. — После того, как ты полил меня грязью тем вечером, ты потерял право знать о моей жизни хоть что-то.

— Ты просто шлюха, — выдавливает он неожиданно, и голос шипит, точно у змеи. — Мой член оказался для тебя недостаточно хорош, и ты нашла себе побольше, признай это.

— Думай, как тебе нравится, — отвечаю я и закидываю сумку на плечо. — Выпусти меня.

26 глава. Честный разговор и очередное столкновение

Он отпускает меня. Просто делает два шага в сторону, освобождая место, и я облегченно выдыхаю, выныривая за дверь, прочь из этого дома, прочь из этих неправильных, деструктивных отношений. Навстречу свободе, навстречу новым открытиям, навстречу мужчине, который не будет со мной груб… Даже если у нас с Петей не сложится — а я не питаю иллюзий, понимая, что такие мужчины вряд ли бывают постоянными, — у меня все равно останется приятный опыт и, возможно, хороший друг.

Спустя всего два часа мы уже дома, Петя готовит итальянскую пасту, а я рассеянно листаю ленту инстаграма и жалуюсь ему на своего бывшего.

— Вообще не понимаю, зачем ты поехала туда одна, — мужчина морщится, то ли от недовольства, то ли от того, что попробованный с ложки соус горчит. — А если бы он оказался чуть грубее, чем был? А если бы ударил тебя? Или попытался изнасиловать?

Я закатываю глаза:

— Что за ерунда, — а сама понимаю, что так реально могло произойти. А я просто не подумала. Он ведь мог сделать что угодно. Бешеный, с горящими от ярости глазами. Хорошо, что обошлось. Хорошо, что я ушла.

На меня нахлынивает какая-то неожиданная нежность, так что я откладываю телефон, сползаю со стула и подхожу к Петру сзади, чтобы обнять за талию и уткнуться лбом куда-то между его лопаток.

— Эй, ты чего? — спрашивает он ласково.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — говорю я в ответ. — Я от тебя ничего не прошу, конечно, но мне приятно находиться с тобой рядом…

— Как-то не слишком обнадеживающе звучит, — хмыкает он, разворачиваясь ко мне лицом