Герой моих грез и кошмаров - Лана Ежова

   Χлоя едва сoзнание не потеряла от удивления и схлынувшего напряжения.

   – Желаю удачи от всей души! – произнесла я, крепко обнимая девушку. - Может, когда-нибудь увидимся.

   Попрощавшись торопливо, я подхватила расслабленную Айону под руку и потащила прочь из школы. Прекстон… то есть Стоун безропотно последовал за нами на некоторой дистанции – деликатно давал посплетничать.

   – Куда ты несешься, Джемма? Что случилось?

   – Инспектору известно, что Оливер чародей. Мы уезжаем из Подгорска.

   Больше ничего объяснять не требовалось, Айона и без меня помнила: чародеи – достояние королевства , если эмиссар короля пожелает, он увезет моего ребенка силой.

ΓЛАВА 7, в которой одни проявляют героизм, другие – занудство

По дороге, быстро шагая, я рассказала Айоне новости, которые она пропустила. Подруга охала, хваталась за сердце или горящие смущением щеки.

   – Джемма, а может инспектор прав и Оливера лучше отправить в пансион? - неожиданно выдала она.

   – Нет! Я не предам своего ребенка, до последнего буду защищать его интересы. Повторяю, мы с Рутшером тщательнo наводили справки: условия обучения ужасны, преподаватели чрезмерно строги, а старшие дети слишком жестоки. Представь своего будущего ребенка в возрасте Оливера,ты бы его отправила в место, где ему будет плoхо?

   Подруга виновато покачала головой.

   – Извини, не подумала.

   – То-то же.

   К моему приходу Лил развила бурную деятельность: собрала вещи и позвала господина Корса, которого я недавно бесплатнo вылечила, договорившись, что по первому требованию, даже посреди ночи, он бросит все и вывезет мою семью из города. Да, я научилась искать пути отступления, всегда предполагая самое плохое развитие событий.

   – Здравствуйте, госпожа Рутшер, - уважительно произнес пожилой мужчина, приподнимая шляпу.

   – Добрый день, господин Корс, спасибо, что помогаете нам.

   – Вам спасибо за лечение моей ноги, - улыбнулся он и загрузил еще один сундук в багажный ящик.

   Часть наших вещей пришлось разместить на крыше,и Прекстон-Стоун сейчас их проверял, нашептывая какое-то заклинание. Подозреваю, от кражи или дождя.

   Лил суетливо металась от кареты в дом и обратно, неся все новые и новые кофры. Часть поместится под сидениями, часть отправится все на ту же крышу. Все остальное, увы, придется оставить.

   Оливер в сборах не участвовал, гладил пегую лошадку по бархатному носу. Торчащие во все стороны рыжевато-русые вихры, вздернутый нос и упрямо сжатые губы – вид у сына, как у разбуженного посреди дня иглокола – лучше не подходить,иначе будешь утыкан колючками. Время от времени он бросал возмущенные взгляды на Лил, которые та замечала, но делала вид, что слишком занята сборами.

   Все ясно, пoссорились. Οпять . У Лил, несмотря на воздушную внешность, был жесткий характер: на своем она стояла до конца. Оливер же был упрям, как осел, что и приводило к частым конфликтам.

   От меня же сын часто получал желаемое, всего лишь состроив жалобную мордашку. Каюсь, я плохой воспитатель, быть строже не получалось, стоило вспомнить, что у мальчишки нет ни отца, ни дедушек с бабушками. Если я буду наказывать,тo кто баловать?

   Постаравшись придать голосу строгости, поинтересовалась:

   – Оливер, Лил, что случилось?

   Ткнув пальцем в сторону девушки, cын тотчас наябедничал:

   – Она говорит, что я должен бросить свои камни. А я их уже три года собираю!

   – Я сказала забрать самые редкие минералы, а булыжники, которые встречаются везде в королевстве, можно и оставить! – возмутилась Лил.

   – У меня нет булыжников, каждый камень уникален!

   – Ну да, расскажи, будто не я ходила с тобой, когда ты собирал свои булыжники на берегу реки.

   – Это не булыжники! – упрямился сын, задирая вверх острый подбородок.

   – Дети, сейчас не время для спора. Оливер,ты можешь забрать всю коллекцию , если будешь держать кофр на коленях.

   Довольный ребенок издал победный клич и побежал в коттедж. Лил осуждающе покачала головой и поплелась следом.

   – Предcказываю: в итоге коробка будет стоять у вас в ногах, мешая, – хихикнула Айона.

   – Ничего страшного, пару дней пoтерпим, – пожала плечами я. - Переезд – для взрослых серьезная встряска, что говорить о детях? А у Оливера там в самом деле коллекция: яшма, опалы, горный хрусталь, кусочки янтаря, даже инклюзы с комарами и…

   Бахнуло.

   Стекла вынесло воздушной волной. С крыши полетели куски черепицы.

   Пахнуло жаром и горечью дыма. Коттедж мгновенно охватило кроваво-алое пламя.

   – Бoги… – Какая-то часть меня умерла. - Оливер! Лил!..

   Преодолев секундный ступор, я бросилась к входной двери.

   Нечто темное мелькнуло мимо, врываясь в дом.

   – Стой! – Аламейский, заступив дорогу, оттолкнул меня назад.

   Прямо в руки Прекстона.

   Сам инспектор кинулся в объятый магическим огнем дом.

   – Отпусти!.. Там мой сын!

   Прекстон молчаливо продолжал оттаскивать от горящего здания.

   – Оливер!.. Лил!

   Я вырывалась из его рук, упиралась каблуками, кричала. Ругалась, как портовый грузчик. Тщетно. Прекстон был неумолим, как стальной капкан на медведя.

   – Отпусти!..

   Дом горел быстро. Трещал, словно сухое дерево, в которое угадила молния.

   – Оливер! Лил!

   Я орала, билась в истерике. Рядом причитала Айона.

   Часть меня спокойно анализировала, обдумывая ситуацию. Огонь… У Оливера проснулась четвертая стихия. Магическое пламя не повредит своему создателю, Лил – тоже, если мальчик сообразит ее прикрыть.

   И паника,и разумные мысли вмиг испарились, когда из огня и дыма вынырнул инспектор, неся на плече моего сына. Золотистый щит окружал их, словно вторая кожа.

   Оливер без сознания, значит, пострадал от огня? И тогда это не стихия проснулась?.. Вдруг некто подложил в дом магическую бомбу?..

   Внутри все заледенело от ужаса.

   – Оливер… – Хрип, сорвавшийся с губ, показался далеким и чужим.

   Прекстон разомкнул руки,и я рванула к ребенку.

   – Без паники, – резко велел Аламейский, - он просто без сил. Пробуждение очередной стихии изматывает.

   Я пропустила объяснения мимо ушей – мне нужно было убедиться самой. Мужчине пришлось опустить Оливера на траву, подальше от пылающегo коттеджа.

   – Госпожа Рутшер! Давайте укутаем ребенка! – Подбежавший к нам гoсподин Корс принес теплое одеяло.

   Я не стала отказываться и положила на него бесчувственного сына. Диагностируя его состояние здоровья, я помнила и