Пристанище - Юля Снесарева

Линн закатывает глаза, всем видом демонстрируя как же ей сложно идти на эту «жертву», но втайне рада такой компании.

Когда мустанг останавливается на пустой парковке у супермаркета, Джордан дает друзьям наставления по типу «не влипать в истории». Оба, конечно, согласно кивают, но бесовские искорки сверкают в их глазах.

Девушка целует Кайсона и Линн в щеки. Ей хочется так же тепло попрощаться с Ризом, но невидимая стена, которую он постоянно пытается воздвигнуть перед собой, не дает этого сделать. Джордан невинно машет ему рукой и выскальзывает из машины.

– Ну, что, куда тебя? – оборачивается к Ризу Кайсон. Парень смотрит, как Джордан удаляется в сторону магазина. Мелкие снежинки путаются в ее волосах, словно звезды в облачном небе.

– Спасибо, я прогуляюсь, – говорит Риз даже не оборачиваясь и выбирается из машины под многозначительные взгляды остальных.

Будто бы чувствуя его присутствие, Джордан оборачивается. Ее губы, едва красные от помады, расплываются в широкой улыбке пока Риз бежит ей навстречу. Он перепрыгивает грязевые лужи, запорошенные снегом и втягивает шею, когда ледяные снежинки попадают ему за воротник.

– Любишь корейские дорамы? – спрашивает Джордан, когда Риз вбегает под козырек магазина.

– Корейские дорамы? – Риз наигранно удивляется. – Что ж ты раньше молчала!

Смеясь они входят в ярко освещенный супермаркет. Тепло заставляет снежинки на их одежде и волосах превращаться в серебристые капли. На самом деле Риз не ожидал приглашения, ему просто не хотелось, чтобы Джордан возвращалась одна.

Роучдорф пустеет уже с наступлением сумерек, а уж теперь, когда перевалило за полночь, внутри ожидаемо немноголюдно. Помимо старенького охранника и зевающей кассирши, в магазине лишь один мужчина, выбирающий детские подгузники.

Джордан неторопливо ходит между рядами, разглядывая разные сладости, которые потом отправляет в корзину в руках Риза. Попкорн с розовой карамелью, огромная бутылка Mountain Dew, две пачки кислых червячков, лакричные леденцы и соленый миндаль… Девушка останавливается только когда в корзине уже не остается места.

– Мы правда собираемся все это съесть? – кивает на корзину Риз.

Джордан сворачивает между рядами с химией и товарами для дома, уверенно направляясь к кассе.

– Я думала у мужчин хороший аппетит.

– Да такое количество сладостей никакой человек не выдержит!

– Эх, – театрально вздыхает Джордан, – придется показать, как это делается.

Откровенно сонная кассирша бросает осуждающий взгляд в сторону смеющейся парочки, когда они выкладывают товары на ленту. Риз встает так, что, когда приходит время расплатиться, Джордан не подойти к терминалу. Он быстрым движением руки прикладывает карту и хватает пакеты, даже не взглянув на девушку.

Шаг у Риза широкий, Джордан приходится семенить ногами, чтобы за ним поспевать. Автоматическая дверь открывается, и свежий прохладный воздух ударяет в лицо.

Из-за снега ночь очень светлая. Платиново-серое небо низко нависает над городом, готовое вот-вот обрушиться новой порцией снега. Эта ночь пахнет желтыми страницами газет, которые обещают неминуемые холода со дня на день; вишневым глинтвейном, что появляется на улицах Роучдорфа с первыми осадками; промокшими рукавицами. Снег в этом городе всегда выпадает рано и лежит до самой поздней весны.

– Наверное, на следующих выходных устроят празднование первого снега, – размышляет Джордан и из ее рта вылетает клубочек пара. На девушке нет шапки, поэтому кончики ушей быстро становятся красными. Но алкоголь в крови, вкупе с близостью Риза, делает кровь горячей.

– Последний раз я ходил туда еще маленьким.

– Правда? Думаю, за столько лет многое изменилось. Единственное, за что я люблю наш маленький городок – это неизменность традиций. Ночь Невернувшихся или празднование первого снега – не только красивые местные праздники, но и единение жителей. Еще один способ напомнить всем, что мы – семья.

Риз тщательно подбирает слова прежде чем ответить: – Наверное, я просто не социальный человек. Все эти традиции и праздники – лишь еще одна вещь от которой я устаю.

Они минуют парковку, приближаясь к проезжей части. Светофор в пятидесяти метрах, но дорога абсолютно пустая, поэтому ребята просто перебегают на другую сторону. Дом Шона всего в паре дворов от супермаркета.

– Но тебе же было весело сегодня? – смущенно спрашивает Джордан.

– Если честно, ты – мой двигатель. Вряд ли кому-то еще удастся вытащить меня из дома. Дважды.

Риз вспоминает поездку в загородный домик. Перед его глазами вновь проносятся кадры улыбающейся Джордан, и то, с каким упоением она смотрела на звездное небо. Находить радость в мелочах – это то, чему стоило у нее поучиться.

– Но это необходимо, – смеется девушка. Они проходят через арку с расписанными карнизами. Ее голос, отраженный от стен, звучит звонко и необычайно живо. – Стать затворником собственного мира – это очень грустно.

– Почему же? – приподнимает брови Риз, ведь именно это сейчас с ним происходит. Он затворник в своем маленьком мирке. И это настолько долго продолжается, что уже стало комфортным.

– Потому что в твоем мире нет места для других.

Осознание слов прошибает Риза насквозь. В его разрушенной лаборатории нет места для Джордан. Так зачем он идет за ней? Зачем всегда ищет в толпе? Зачем думает о ней? Может в его мирке все же хватит места для девушки?

Риз отметает эту мысль моментально.

Осталось немного и я уйду.

– Вот и пришли, – девушка указывает покрасневшим пальцем на один из подъездов и ускоряет шаг. На ней лишь тонкие колготки, не предназначенные для долгих прогулок в такую погоду.

Оставшийся путь они почти пробегают, шутливо толкая друг друга. В квартире Джордан запирает все замки, и только потом включает свет. Риз с улыбкой смотрит, как она стаскивает с себя туфли, каблуки которых нацепляли на себя кучу грязных листьев. Она бросает обувь в угол прихожей, совершенно не пытаясь быть чистоплотной хозяйкой, и это так нравится Ризу, что он не может отвести глаз. То, как она делает бытовые вещи, завораживает больше, чем цирк Дю Солей. Пальто девушка тоже не вешает на плечики – крючка достаточно. Быстрым движением руки, она выуживает из прически заколки, и с наслаждением распускает волосы.

Пока Риз снимает верхнюю одежду и бегло осматривает гостинную, Джордан прячется в ванной, снимая с себя едва не примерзшие к телу колготки и смывая макияж, затем с вселенским недовольством на лице отправляется кормить рыбок.

– Сколько их здесь?

Риз склоняется над аквариумом, зачарованно наблюдая за пестрыми существами. Океанариумы, аквариумы, да и любые водоемы дарили ему чувство умиротворения. Пожалуй, это одна из немногих вещей, радующих юношу.

– Понятия не имею, – отмахивается Джордан и перемещается за кухонную стойку. Она небрежно бросает на столешницу купленные сладости, а пустой пакет оправляется в мусорное ведро. – Шон постоянно покупал новых, так что в какой-то момент я просто перестала считать.