Предложение повесы - Стефани Лоуренс

Генерал не признавал охоты с ружьем, так что его парк стал настоящим заповедником. Барсук зафыркал и заворчал на них из кустов. Чуть дальше они услышали шорох и тявканье лисицы.

— Не предполагала, что дорога окажется настолько плохой.

Флик нырнула под низко опустившуюся ветку.

Демон проворчал:

— Я думал, ты постоянно ездишь по ней в коттедж и обратно. Оказывается, нет.

— Обычно я езжу по другой дорожке, но ее дважды пересекает ручей, а после вчерашнего дождя я не хотела рисковать: Джессами могла поскользнуться и разбить колени.

Демон не стал говорить, что и сейчас Джессами может поскользнуться: они оказались в глубине парка, где вековые деревья сомкнули ветви. Он едва мог различить даже Флик, что уж говорить о неровностях дорожки. К счастью, Джессами и Иван в темноте видели лучше своих хозяев, шагали уверенно, и им с Флик приходилось полностью полагаться на них.

Спустя некоторое время он спросил:

— А разве эту тропу не пересекает речка?

— Да, но через нее есть мост. — Помолчав секунду, Флик уточнила: — По крайней мере был, когда я в последний раз ехала по ней.

Поджав губы, Демон не стал уточнять, когда это было: прежде надо добраться до этого моста. Может, он давно сгнил?

Начался дождь.

Скрытые сомкнутыми ветвями, она поначалу только слышали, как по листве ударяют капли. Но дождь все усиливался и стал проникать через листву. Флик инстинктивно сжала бока Джессами.

— Нет! — Демон нахмурился. — Не торопи ее. Это опасно.

Они поехали дальше под проливным дождем, ветер свистел и стонал, раскачивая деревья. Демон никогда не ездил по этой тропе и весьма смутно представлял себе, как долго им добираться до места.

Судя по тому, что речка пересекла тропу всего раз, а двигались они очень медленно, до Хиллгейт-Энда было еще очень далеко.

Когда деревья закончились, он увидел речку, через которую был перекинут узкий деревянный мостик. А за ним, на прогалине, оказался домик углежога. Его-то Демон узнал.

И тихо чертыхнулся.

В ответ словно разверзлись небеса и потоки дождя хлынули на землю.

Бормоча ругательства, Демон спешился и привязал Ивана к дереву. Жеребец, подняв голову, принюхался и посмотрел в сторону мостика.

Демон крикнул Флик:

— Не подъезжай! — И, обойдя Джессами, в три шага оказался у мостика. Тщательно осмотрел его, дошел до середины и раз-другой подпрыгнул. Бревна не заскрипели: мостик оказался достаточно крепким.

Пригибаясь под струями дождя, он кивнул Флик, потом отвязал поводья и сел в седло. Несмотря на ливень, мостик не слишком вымок: над ним нависли ветки огромного дуба, росшего на противоположном берегу.

Флик вопросительно смотрела на него.

— Поезжай первая, — сказал Демон.

Она кивнула и послала Джессами вперед. Демон отпустил поводья — и Иван рванулся вслед за кобылой. Они благополучно пересекли речку.

Флик дожидалась его под кроной мощного дуба.

— Надо переждать ливень, — сказал Демон тоном, не терпящим возражений. — Он скоро пройдет. Ливни обычно бывают короткими.

— Совершенно верно. Переждем в хижине.

Флик представила себе пыль, паутину, пауков, а то и крыс. Но выхода не было. Дождь лил как из ведра.

— Надеюсь, мы пробудем там час-другой, не больше.

— К хижине пристроена конюшня. Езжай прямо туда.

Флик тряхнула поводьями и поехала. Демон последовал за ней.

В конюшне едва хватило места для лошадей. Расседлывая их, они то и дело натыкались друг на друга. Пытаясь поймать один из ремней, Флик случайно коснулась ноги Демона и тут же отдернула руку, пробормотав извинения.

Демон, стараясь найти Флик, чтобы ненароком не ударить ее снятым с Ивана седлом, обнаружил, что его пальцы лежат у нее на груди. Он неохотно извинился и так же неохотно убрал руку.

Наконец лошади были расседланы. Ивана Демон привязал так, чтобы он не добрался до Джессами.

Демон выглянул наружу.

— Одному Богу известно, в каком состоянии хижина.

— Углежоги приезжают каждый год.

— Осенью, — отозвался он. — Я пойду посмотрю. Может, подождешь здесь? Не исключено, что я даже дверь не смогу открыть.

Она кивнула:

— Ладно, подожду. Крикнете, если все в порядке.

Демон быстро направился к хижине. Через секунду Флик услышала, как что-то зашуршало в соломе, и замерла.

Крысы! Что-то грызут.

Она стремительно бросилась к хижине и, не задумываясь, нырнула в приоткрытую дверь.

— Погоди! Я нашел лампу! — услышала она голос Демона. Она стояла, пытаясь успокоиться. Демон наверняка успел распугать всех грызунов. Ведь он такой большой.

Чиркнула спичка. Вспыхнул ярко и померк огонь, залив мягким светом помещение.

Флик осмотрелась.

— Ну и ну!

— Вот именно. — Демон тоже обвел взглядом хижину. — Напомни мне поблагодарить углежогов, когда они приедут в следующий раз.

В хижине было чисто прибрано, если не считать паутины. Дверь прилегала плотно, ставни были надежно закрыты.

У очага, аккуратно сложенные, лежали поленья.

Демон направился к очагу.

— Пожалуй, разожгу.

Флик закрыла дверь и прошла в хижину. Пока Демон возился у очага, выбирая поленья и щепки, она осматривала комнату. Стул был всего один — вернее, старое кресло из поместья. Стояли три кровати с неровными соломенными матрасами. Флик передвинула одну из кроватей к очагу.

Демон оглянулся и кивнул, увидев, как она устроилась. Уже через минуту в очаге горел огонь.

Языки пламени лизали потемневшие поленья. Наконец пламя загудело.

Жар волной вырвался из очага, обдав ее теплом. Флик смотрела, как Демон подкладывает в огонь поленья.

Он не делал ни одного лишнего движенья, что подчеркивало его собранность и целеустремленность.

Наконец Демон выпрямился и посмотрел на нее. Даже не глядя на него, она ощущала его взгляд, более жаркий, чем огонь. Она перевела взор с огня на стену у очага и в темном углу увидела быстрое движение, затем усики, остренький нос и два розовых глаза.

— Ой!

Ее пронзительный крик разорвал тишину. Вскочив, она бросилась к Демону. Он заключил ее в объятия.

— В чем дело?

— Крыса! — Не отводя глаз от темного угла, она отчаянно цеплялась за него, указав на зверька подбородком. — Там, у очага! Прогоните ее! — От страха она едва ворочала языком.

Демон увидел крошечную мышь-полевку, прижавшуюся к стене, и подавил вздох.