Отдай мне сына - Александра Багирова

Карина

— Это вы… вы их позвали! — смотрю неотрывно на его усы. Мерзкое зрелище, но почему-то взгляд невозможно оторвать. Меня затягивает в черное, вонючее болото, чувствую как липкая и грязная жижа прилипает ко мне. Ничего не могу сделать. Не представляю, как освободиться.

— Зачем мне это, — снова эта мерзкая улыбка. — Кариночка, как же Вадим тебя запугал. Во всех врагов ищешь. Поверь, со мной тебе нечего беспокоиться. Но решать надо быстро, они рядом.

А вдруг полиция по другому поводу пришла? Мало ли кого они ищут. Знать бы…

Мысли лихорадочно крутятся в голове. Ни на что не могу решиться… От этого Льва точно ничего хорошего не ожидаю. Если Вадим узнает, что я бежала с его ребенком… это конец всему.

Решение приходит мгновенно.

— Простите, — мямлю. Быстро открываю двери и бегу в зал.

Нет. Я не имею права рисковать Марусей. А если моя участь такова, что надо ответить. Что ж…

Но отдать ребенка в руки этому мужчине…

Иду прямиком к дочери. Обнимаю ее.

— Мамочка, смотри, что мне Сеня подарил! — показывает мне зеленую машинку.

— Какая красота, родная, — едва сдерживаю рыдания.

Ребенок — это все что у меня есть. Но у меня нет на кроху никаких прав. Вадим не разрешает и никогда не разрешит ее удочерить. Я с Марусенькой, пока ему нравиться забавляться… видеть во мне другую. Если раньше я верила, что у Вадима ко мне реально симпатия, иначе для чего ему меня вытаскивать, столько всего делать. То как оказалось, он просто исполнял свою прихоть.

— Карина Тарута? — ко мне подходит полицейский.

— Да, — душа прячется в пятки.

— Лейтенант Иван Кириченко, — представляется и тыкает мне удостоверением в лицо. У нас есть информация, что вы причастны к поджогу… — далее его уже не слышу, как у приговоренной к казни жизнь проносится перед глазами.

А была ли та жизнь?

Кадры резко сменяются лицом незнакомца… Ворон… В такой момент его вспоминаю! Разве мне сейчас до этого?! Но его образ не желает покидать мою голову, прирос там намертво.

— Что… Что вы хотите? — я сбита с толку. Ничего не соображаю и не знаю, что делать.

Может, надо было идти с тем Львом. Нет!

Марусенька… она не заслуживает такого… Пусть меня заберут, но она будет с любящим отцом.

— Вам надо проехать с нами для проверки.

— У меня тут дочь… надо позвонить мужу…

— Полагаю, охрана ему доложит. За ребенком присмотрят.

Точно! Охрана!

Подбегаю к парням. Сумбурно рассказываю им, что произошло. Один из них достает телефон, и набирает Вадима.

— Простите, Карина Сергеевна, — виновато извиняется. — Сбрасывает вызов…

— Но… меня…

— Мы лишь побеседуем, — говорит полицейский, берет меня под локоть, второй его напарник осторожно забирает у меня ребенка, передает охране. Что-то им объясняет.

— Помогите! — прошу помощи у охраны. Замечаю, что любопытные мамочки уже вовсю меня фотографируют. Вот уж новость будет… еще и разлетится по интернету со скоростью света. Вадим будет в бешенстве… Мне конец…

— Там просто разговор, не переживайте. Мы за ребенком присмотрим, — «успокаивает» меня охранник.

Нет. Не простой разговор. Увы, нет. Я знаю, что свободы мне уже не видать.

Меня выводят из кафе… бросаю взгляд на дочурку. Сердце сжимается… как же тяжело… Почему сейчас? Я так мало смогла радоваться материнству… А больше никогда… ни свободы… ни дочери…

Жизнь рушится… все, чем дорожила…

Охрана за мной не идет. Я никому не нужна. Ребенок в безопасности… а я кто такая?

Как там Вадим учил… никто… Всегда никто… никому и никогда не была нужна…

Только Марусеньке… моей доченьке… как я была счастлива… кроха моя…

Слезы льются из глаз, пока меня ведут к машине, даже не пытаюсь их остановить.

— Чего это вы так перепугались? — спрашивает полицейский, пристально меня рассматривает.

— Дочь, мы гуляли… такой день испортили, — отвечаю первое, что приходит в голову.

— Сами виноваты, — как-то слишком зло отвечает и бесцеремонно заталкивает меня в машину.

Больше он и его напарник со мной не разговаривают. За нами едет еще одна машина. Странно, они таким составом приехали арестовывать женщину? Впрочем, я же по их мнению опасная преступница… поджигательница…

Воспоминания обжигают адским пламенем. Огонь, я действительно к нему притронулась, слишком близко познакомилась со смертью, ощутила ее дыхание и видела, с каким удовольствием она забирает жизни.

И сейчас в полиции они будут спрашивать про то, о чем мне страшно думать, вспоминать, не то, что говорить. И именно за это у меня заберут свободу…

Едем мы странно. Я думала, мне привезут к ближайшему полицейскому участку, но вижу, что мы уже практически из города выехали.

— Куда мы едем? — спрашиваю встревожено.

— Ротик прикрыла, — рявкает полицейский и переглядывается со своим напарником.