Босс, я, кажется, рожаю! - Чарли Маар

- Ннет, конечно... я в полном порядке...

Дамир улыбнулся улыбкой, которую я уже успела возненавидеть за то, какой притягательной она была (прям как у Руслана), затем вышел из авто, обошел машину и открыл мне дверь. Ну надо же! Мистер галантность! Вот бы он был таким же джентльменом, прежде чем заняться со мной сексом в ту ночь, притворившись своим братом!

- А мне обязательно заходить в дом? Я могла бы вас и снаружи подождать!

- Не спорю, что могли бы, только это было бы крайне невежливо с моей стороны, оставлять даму в одиночестве, пока я привожу себя в порядок. Поэтому, Мия, прошу вас, не заставляйте меня чувствовать себя неловко! - он протянул руку, призывая меня выйти.

Я засмотрелась на его большую ладонь с длинными ровными пальцами. Это я-то могла заставить его чувствовать себя неловко? Он серьезно? Неожиданно родить от незнакомого мужика - вот это неловко!

Не став продолжать спор, я вышла, опершись на его руку, и сразу перевела внимание на особняк. Он был гигантским, но при этом не казался громоздким - особняк абсолютно гармонично вписывался в пейзаж. Со всех сторон здание окружали цветы и деревья, вдыхая в каменное сооружение жизнь.

- Дом мы с Русланом унаследовали от родителей. Это наша с ним история и память, оставшаяся от близких людей. Была возможность продать его, да она и сейчас существует, но мы не хотим. Пусть двери этого дома всегда будут открыты для нас, наших жен и детей.

Жен и детей. Сердце неприятно кольнуло. Женой человека, которого я любила, стать я вряд ли уже смогу. Но, возможно, я поступлю правильно, позволив Вите быть частью этого дома и этой семьи.

Я повернулась к Дамиру, стоявшему чуть позади меня, и чуть не схлопотала приступ стенокардии. Этот гад снял рубашку с пиджаком и сейчас стоял полуобнаженный, играя мускулами и не сводя с меня глаз. Я бессознательно облизнулась, скользнув взглядом по тонкой полоске золотистых волос, идущей вниз и скрывающейся под поясом брюк.

- Хотел еще в машине снять мокрые вещи, но побоялся смутить вас... Мия...

Господи, совсем уже! Стою тут как дура и пялюсь на него пах! Если так и дальше продолжится, я потеряюсь в неистовом буйстве страстей, не успев позвать на помощь! И судя по ухмылке этого «Айвазовского», он прекрасно понимал, какую реакцию у меня вызывает! И откуда у людей столько самодовольства?!

- Заканчивайте побыстрее со своими переодеваниями, Дамир Андреевич!

После этой фразы, он почему-то нахмурился. Собственное имя раздражает что ли?

- Ладно, Мия, пойдемте в дом. А то папарацци не дремлют. Вы же не хотите попасть на первые страницы газет и журналов со мной полуобнаженным на пару?

- Эм..э..а вы что, такой популярный художник?

- Ну не то, чтобы... просто брат мой - известный миллиардер, а мы с ним, если вы еще не заметили - близнецы...

Да, я действительно этого не заметила! Только вот не сейчас! А в более интимный момент... Так изворотливо судьба-злодейка сначала мне подставила подножку, а потом еще и пнула под зад для пущей убедительности...

********************

В доме Дамир сразу ушел к себе, чтобы быстро принять душ и переодеться. Я старалась не представлять, как он моется. Мое тело, истерзанное воображением и улыбочками этого нахала, и так трещало по швам от напряжения. Еще не хватало думать о стекающих по его коже каплях горячей воды, скользящих прямо к...

КУДА?!

Хватит! Ударить себя или ущипнуть что ль?!

Чтобы немного отвлечься, я решила провести небольшое исследование помещения. Внутри было также красиво, как и снаружи, если не красивее. Интерьер в стиле фьюжн сочетал в себе абсолютно на первый взгляд несовместимые вещи, но смотрелось это донельзя грамотно и правильно, и, по моему мнению, отражало характеры и образ жизни живущих здесь людей. Надо же - художник и бизнесмен, разум и сердце. Два брата близнеца, а разные, как огонь и лед.

По роскошной винтовой лестнице, я двинулась на второй этаж, и как поняла по шуму льющейся воды, справа находились спальни, а что же тогда было слева?

Возможно, мне удастся отыскать мастерскую Дамира и взглянуть хоть одним глазком на его работы, пока он в душе.

Нет, ну а что такого, в самом деле? Если он действительно отец моего ребенка, должна же я знать о нем и его жизни какие-то подробности? К тому же к моему стыду меня продолжала терзать мысль о том, что он рисует обнаженных женщин, или рисовал... Да какая разница?! Все равно мне это не очень нравилось! Только вот причину своего недовольства я определить никак не могла!

Пройдя в самую глубь по коридору, я все же наткнулась на нее. Святую святых всех художников - мастерскую! Главное теперь ничего не свалить и не выдать своего присутствия здесь. А в крайнем случае можно ведь соврать, что заблудилась! В такой-то громадине это неудивительно!

Пройдя по просторной комнате, которую заполнял запах красок и теплый свет из большого окна, украшенного разноцветными стеклами по краям, я не смогла отказать себе в том, чтобы провести пальцами по некоторым работам Дамира. Они были бесподобными... Такими живыми и пленительными, чувственными и говорящими. Каким мастерством должен был обладать человек, чтобы вложить в свои картины целый мир, оживить их, сделать настоящими?

Вот мальчик бежит по полю, я в руках его воздушный шарик. К кому он бежит такой радостный и счастливый? Может, там ждут его мама и папа? Вот старик на берегу сосредоточено следит за поплавком - ему нужно наловить рыбы, чтобы потом продать на рынке, да купить любимой бабке, с которой он больше сорока лет прожил, шаль потеплее на зиму.

Самый большой холст, стоящий у окна, был закрыт полотном. Видимо, художник пока не хотел его показывать кому-либо. Но я ведь только одним глазком, и никто не узнает?

Вытянув шею, прислушалась, не идет ли Дамир, но шагов не было слышно. Подцепив пальцами белую ткань, я слегка ее приподняла. Вроде картина дорисована, так почему накрыта?

Не выдержав, я сдернула ткань полностью. Полотно