Огненный дар - Джейн Энн Кренц

— Знай же, настанет день, и я тебе отплачу. — Верити томно потянулась и повернулась на бок. Она подняла кожаный ремень, которым связывал ее Джонас, и провела пряжкой по курчавым волосам на его груди. — Ты не сможешь предугадать, когда это случится, но настанет день, и — хоп! — ты мне попадешься.

Джонас лукаво ухмыльнулся:

— Тебе понравились любовные утехи с элементами «дисциплинарного наказания»? — Он выхватил у нее ремень и отшвырнул в сторону. Тот с глухим стуком ударился о пол.

Верити притворилась сердитой и сурово взглянула на возлюбленного.

— Нет, мне не нравится насилие, а ты принудил меня. Похоже, ты приверженец эксцентричного секса. Я же до встречи с тобой была такой примерной девушкой!

Он обнял ее, медленно притянул к себе и поцеловал в губы, — Будь я проклят, но мне нравится совращать тебя, — признался он с нескрываемым удовольствием. — Ты так легко поддаешься. О, черт! — вырвалось у него, когда Верити шлепнула его.

Рука ее тотчас заныла от удара, но нельзя же было упускать такую возможность?! Верити, скрестив ноги, села на кровати.

— Джонас, довольно отвлекающих маневров. Секс действует на тебя умиротворяюще, ты успокаиваешься и становишься снисходительнее и терпеливее, а поэтому сейчас я надеюсь получить от тебя ответы на некоторые вопросы.

— Значит, умиротворяюще. Так, по-твоему, действует на меня секс?

— Ну конечно. Разве ты не замечал? Сначала ты подобен льву, а потом превращаешься в ягненка.

— В ягненка? — разочарованно протянул он, — Ну да — в ягненка, котенка, пуделя или кого там еще. — Верити махнула рукой, как бы охватывая разом все слабые, беззащитные создания, к которым в данный момент относился и Джонас.

— Не будь я сейчас таким снисходительным и терпеливым, с радостью бы поспорил.

— Отложим споры на потом. А пока ответь, пожалуйста…

Джонас, повернув голову на подушке, наслаждался открывшимся ему видом треугольника ее шелковистых волос.

— Как я могу сосредоточиться, когда у меня перед глазами…

Верити быстро накинула на ноги простыню:

— И о чем ты только думаешь!

— Ну вот, ты опять лишаешь меня удовольствия, — обиженно промолвил он. Но глаза его смеялись.

— Скажите пожалуйста! Бедняжка Джонас — только и делает, что развлекается и ничегошеньки не делает. Вернемся лучше к нашему разговору. Что случилось с тобой сегодня вечером, пока ты бродил по мрачным коридорам «Ужаса Хейзелхерста»?

— Ты не питаешь уважения к четырехсотлетним постройкам?

— Нет, если они похожи на эту виллу. Не увиливай — скажи же наконец: что произошло? — Верити посерьезнела. — Я так перепугалась, Джонас. Мне показалось, что тебе угрожает опасность.

— Да, я знаю — я ощущал твое присутствие.

— Но где ты был в тот момент?

— В северном крыле, на втором этаже.

— Но это же так далеко! Мы не смогли бы общаться друг с другом на таком расстоянии.

Он почему-то приподнялся, прислонился к спинке кровати, и взгляд его золотистых глаз посуровел.

— Связь была очень слабой, но я чувствовал, что ты рядом. Мы оба ощущали присутствие друг друга. Кажется, узы, соединяющие нас, Верити, становятся все прочнее.

Верити натянула простыню до самого подбородка и рассеянно посмотрела в окно.

— Как здесь холодно, правда? Ума не приложу, сколько денег нужно затратить, чтобы обжить эту виллу. Неудивительно, что Уорвики хотят поскорее ее продать.

— Значит, вот что тебя пугает, — тихо вымолвил Джонас. — Поэтому ты вела себя в последнее время так отчужденно? Поняла, что наша магическая связь становится все сильнее, и не знаешь, радоваться ли этому?

— Я вовсе не пыталась отдалиться от тебя, — решительно возразила Верити. — Я просто размышляла о нашей совместной жизни, вот и все. А теперь выкладывай по порядку, что с тобой стряслось.

Джонас заложил руки за голову и посмотрел на нее изучающим взглядом.

— Я нашел то место, где когда-то прятали кристалл. Тайник был пуст, чего, конечно, и следовало ожидать. Но ловушка, охраняющая вход в него, работает прекрасно.

— Боже мой! Но что это за ловушка?

— Стилет, который выскакивает из-под пола. Стоит посильнее надавить на камень в стене, за которым находится тайник, как в ту же секунду включается пружинный механизм, приводящий кинжал в движение. Причем оружие установлено так, что пронзает самое чувствительное место охотника за сокровищами. Типичный для того времени подход — хитрый и жестокий.

— Пружинный механизм? И он все еще работает спустя столько лет?

— К счастью, Хейзелхерст догадался упомянуть о нем в своем дневнике. Очевидно, старина Дигби был так потрясен своим открытием, что починил и смазал механизм.

У Верити вырвался стон.

— Каким же нужно быть недоумком, чтобы сделать это!

Джонаса несколько удивило ее непонимание.

— Хейзелхерст совсем не дурак. Он исследователь и ученый, преданный своему делу. И мне понятно, почему он так поступил: окажись я на его месте, вероятно, сделал бы то же самое. В том, чтобы заставить работать приспособление четырехсотлетней давности, есть определенный резон.

— Вздор! Ловушка должна быть уничтожена раз и навсегда, — решительно отрезала Верити.

— По-видимому, у тебя не тот тип мышления, чтобы понять радость ученого-историка, — снисходительно заметил Джонас.

— Ах вот как? И какой же в таком случае у меня тип мышления? — подхватила Верити, изобразив нарочито сладенькую улыбочку.

— Женский.

— Так, Джонас, я уже предупреждала, что настанет день…

— Пустые угрозы.

— Посмотрим, — спокойно возразила Верити. — Ты еще пожалеешь! Настанет день, когда ты будешь умолять меня о пощаде. А теперь расскажи о том выбросе энергии, который чуть не поглотил тебя, когда ты дотронулся до тайника. Мне кое-что почудилось — по-моему, там кто-то погиб.

Джонас нахмурился и кивнул.