Неповторимая весна - Карен Брукс

— Так-то лучше, — тихо произнес Эдди. В его объятиях она почувствовала себя пушинкой. Медленный вальс кружил ей голову, близость сильного мужского тела заставляла трепетать. Будь у нее воля, Дороти влепила бы ему пощечину за наглость, с какой он свысока поглядывал на нее, но она не находила в себе сил для подобной решительности.

— Вот это платье, которое на тебе… — шептал Эдди, скользя ладонью от спины к крутой округлости ее бедра, — это шелк?..

Ей было не до того, чтобы понять неуместность, нелепость столь прозаически звучащего вопроса. Какая разница, из чего оно сшито, когда мужская ладонь буквально прожигает его насквозь.

— Оно такое же нежное и гладкое, как твоя кожа. А духи… — Эдди наклонился, вдыхая аромат ее волос, едва тронул губами ухо, отчего она чуть не задохнулась. — Удивительная свежесть!

— Они так и называются… «Свежесть», — невольно улыбнулась она. — Ты угадал.

— Я не угадал лишь одно, — шепнул Эдди, целуя ее в висок. — Для меня загадка, почему ты… тогда сбежала?

— Я уже говорила. — Голос Дороти прозвучал не очень уверенно. — Думаю, мы… совершили глупость…

Дороти не договорила, потому что ее рот накрыли горячие губы Брасса. Она благодарила судьбу — свет в зале был притушен, и вряд ли кто обратил внимание на пару, остановившуюся и замершую на мгновение среди танцующих. Тут без перерыва вальс сменило жгучее аргентинское танго. Теперь Эдди прижался к ней еще сильнее: грудью, бедрами, и она сразу ощутила, как набухла от возбуждения его плоть. Волна желания обдала ее. Она поняла, что все пропало, ей уже не принадлежать себе.

— Я хочу, чтобы мы сегодня поехали ко мне, — жарким шепотом вымолвил он.

— Это невозможно, — вздохнула она. — Так нельзя.

— Мы оба понимаем, что нам это необходимо.

— А как же Хлоя, Джек?.. Здесь все мои… Это нехорошо. Что они подумают?

— Мне плевать, кто и что подумает. Я… хочу тебя.

Почему-то форма столь откровенно выраженного желания не показалась ей грубой или циничной. Она хотела того же, только не решалась сказать вслух.

Танец кончился, вспыхнул верхний свет, и Дороти обнаружила, что мать, отец, брат и сестра — словом, все ее близкие, в том числе и Джек Уолш, находятся почти рядом. И что все они порядком поражены. Очевидно, они с Эдди производили впечатление если не помешанных, то уж немного тронутых — это точно.

Первым пришел в себя Эдди. Он картинно ей поклонился, благодаря за танец, затем повернулся спиной к тем, кто мог бы услышать его слова.

— Ты права, — с сожалением произнес он. — Так действительно поступать нельзя.

Дороти так и не поняла, относилось ли сказанное к невольным свидетелям шокирующей сцены или к ее собственной нерешительности.

Хлоя откинула голову на спинку сиденья автомобиля, искоса наблюдая за Брассом.

— Да-а, Эдди! — протянула она, и хотя тот не мог видеть ее улыбку, он это почувствовал. — Ну и ну! Если бы я не знала тебя столь хорошо, я бы решила, что на этот раз ты попался.

Эдди предпочел сделать вид, будто его внимание сосредоточено на дороге.

— Уже довольно поздно, а смотри, как улицы загружены транспортом, — пробормотал он, но Хлою не так-то легко было обмануть.

— Похоже, попался, а, Эдди?.. Поздравляю! Наконец-то ты влюблен! Обычно ты снисходительно позволяешь любить себя или старательно изображаешь чувства…

— А кто говорит о любви? — резко бросил Эдди. — Глупости. Не выдумывай то, чего нет!

— Ты думаешь, вокруг слепые? Вы с Дороти не сводили глаз друг с друга. Я даже пожалела того мужчину, который был с ней.

— Джека Уолша? — рассмеялся он.

— Не вижу ничего смешного. Подумай хорошенько, прежде чем зайти слишком далеко… То, что для тебе забава, для молодой женщины может обернуться смертельной болью. Постарайся ее не причинять…

— У меня и в мыслях не было.

— Конечно. Ты никогда не влюблялся, поэтому не знаешь.

— Я не верю в любовь.

— Неправда. У тебя есть сердце, иначе ты не стал бы защищать своего племянника и его ребенка… Просто… тебе неловко признаться в своих чувствах. Ты предпочитаешь держать их в узде.

— Вот как?

— Да. Именно по этой причине я никогда не позволяла нашим с тобой отношениям перерасти в нечто большее, чем флирт.

— Ты думаешь, что… не нравишься мне?

— Вовсе нет, нравлюсь. И ты нравишься мне, но дальше этого мы не зайдем никогда, потому что я прагматик и стараюсь оберегать себя от ненужных потрясений. С Дороти все иначе. Она не просчитывает будущего, как это постоянно делаю я.

— Откуда ты знаешь? — скептически передернул плечами Эдди.

— Вижу…

Распрощавшись с Хлоей у ее дома, Брасс вывел машину на автостраду. Неужели Хлоя права? — размышлял он. Я боюсь любви? А может, скорее, постоянной жизни бок о бок с кем-то?.. Сейчас мы с Дороти оба испытываем страстное влечение друг к другу, но что будет, когда увлеченность иссякнет? Разойдемся в разные стороны?..

Хлоя права, решил он. Лучше покончить со всем этим прямо сейчас, пока не начались осложнения.

Хорошо, что Дороти проявила благоразумие и не согласилась поехать сегодня ко мне, усмехнулся Эдди. Но почему же у меня на сердце такая тоска?..