Фурия: Противостояние - Алина Уокер

— Добрый вечер, дорогие гости! Я рада вас видеть сегодня на юбилее моего ресторана. К сожалению быть во всех точках мира и филиалах я не в состоянии, но мне уже сказали, что там тоже неплохо празднуют, — с улыбкой начала Алина. — Сегодня я здесь. Ведь именно здесь начался мой путь. Именно этот ресторан, именно эта Астория стала началом чего-то большего. Кажется прошло так мало времени, но на самом деле уже целых десять лет Астория радует своих посетителей вкусной кухней, приятной атмосферой и хорошим обслуживанием. А за это мне хочется выразить благодарность всем вам. Сейчас я бы хотела пригласить вас в главный зал, для торжественного продолжения вечера.

Раздались аплодисменты. Каждый желал чего-то хорошего: успехов, новых достижений и много чего другого.

Для Алины самая тяжёлая часть была позади. Девушка хотела уйти в компанию Насти, но ее остановили журналисты.

— Алина Сергеевна, скажите что вы чувствуете сейчас? -…

— Ох, самые разные чувства переполняют меня. Я так рада, что сегодня все мои родные и близкие здесь и поддерживают меня как и раньше. Без них я бы этого не добилась. В особенности хочу отметить свою лучшую подругу, которая всегда была рядом со мной.

— Близкие люди это и правда хорошо, но где же ваш супруг?

Алина нервно сглотнула.

— К сожалению по истечению некоторых событий он не смог присутствовать со мной в этот вечер. Помимо ресторана у нас есть детский центр и там тоже очень много работы.

После ряда вопросов, на которые Алина отвечала от руки ногой, потому что у нее разболелась голова, её наконец-то забрала Настя.

— Вот уже, пристали к моей девочке. Совсем совести нет.

Алмазова провела Алину к столику где были Громовы старшие, Дима и Саша.

Гордеев моментально отвел взгляд, будто это он был виноват в том, что Никита сегодня не пришёл.

— Дима сказал, что вы не смогли дозвониться, — тихо сказала Вера.

— Да, наверное он занят, — спокойно ответила Алина.

— Что значит занят!? — ударив по столу сказал Александр Евгеньевич.

На этот звук обернулась люди и мужчина продолжил, но уже значительно тише.

— Что значит занят? Это он не нашёл времени, чтобы прийти и поддержать супругу в такой день? Или ты думаешь по тебе не видно, что тебе обидно.

— Нисколько. Я прекрасно знаю сколько работы в центре, — подавляя эмоции, ответила Алина.

— Ты просто выгораживаешь нашего сына. Ни одна работа ни стоит того, чтобы журналисты, причём каждый, задавали один и тот же вопрос. А почему ваш муж не с вами? О вас же газеты печатают. Счастливый брак. Гармония. Взаимопонимание, — мужчина махнул рукой.

Все за столиком притихли.

— А мама все равно не одна. Я сегодня буду вместо папы, — уверенно сказал Дима и взял Алину за руку.

— Да, с такой защитой никакой Никита не нужен, — усмехнувшись, дабы разрядить обстановку, ответил Саша.

— Как это не нужен? Папа нам очень нужен. Он мне такие книжки на ночь читает, а ещё он очень часто помогает мне домашнюю работу делать и всегда мультики со мной смотрит, — заступаясь за своего отца, спокойно и без криков сказал Димка.

— Ну тут не поспоришь. Конечно она нам нужен, — ответила Алина.

Громов напрочь забыл о сегодняшнем вечере. Да и как там вспомнить, когда на стол свалились кучу папок и накладных. Анна и Никита вовсю разбирались с чертежами, бумагами и подписями. Парень опомнился уже тогда, когда на улице было очень темно и время перевалило за полночь.

Собирая все бумаги в одну папку Никита включил ночные новости, чтобы не было так скучно.

— Буквально два часа назад прогремел салют в честь десятилетия Астории. Сегодня все близкие и родные люди были рядом с владелицей сети ресторанов по всему миру, за исключением супруга девушки. Неужели в семье Громовых произошёл разлад?

Никита медленно нажал на кнопку выключения и сел обратно в кресло.

— Вечер. ну как же я мог забыть!? Ох, и напоминала же мне Алина всю эту неделю.

Бросив бумаги, Никита забрал телефон и буквально выбежал к машине.

Алина не спала, сидела на краю кровати и переваривала события сегодняшнего дня. Ее мучил лишь один вопрос. Почему он не пришёл? Неужели память настолько подвела его, что он и правда забыл. В душе Алины сидела некая обида, хотя с другой стороны Никита ведь тоже нежелезный.

Входная дверь хлопнула. Алина не успела покинуть спальню как на порог уже зашёл Громов.

— Я скотина и мне этого нельзя простить. Я знаю, что я самый плохой человек, который только может быть и меня ничто не изменит. Разве что могила. Я честное слово забыл, — не давая шанса начать говорить Алине первой, сказал Никита.

— Знаешь, я была готова понять все. Ладно забыл, ладно память подвела, но почему ты не брал трубку? А если бы я умирала? — убирая руки за спину, спросила девушка.

— Ты драматизируешь. Ты ведь не умирала.

— Ты знал что этот вечер очень важен для меня. Я просила присутствовать всех, но больше всего на свете, я хотела быть на этом юбилее со своей семьёй. Я драматизирую? Никита, когда твой отец рассказывал мне о нашей радужной и гармоничной семье, это было упреком не только тебе, но и мне. Я так ждала этот день не для того, чтобы он мне ужасно надоел в первые же двадцать минут. Но увы уже ничего не исправить.

— Я понимаю, тебе обидно и…

— Только не надо списывать все на мои гормоны. Когда ко мне подходили поздороваться, каждый второй спрашивал где ты и я, словно, какая-то девочка не знала, что ответить, потому что ты даже не удосужился позвонить мне за целый день. На самом деле мне плевать на других людей. Было обидно видеть смятение и стыд за тебя от Саши и твоих родителей, — Алина отступила назад и вернулась в кровать.

— Послушай, я признаю свою вину. Мне правда жаль, что так вышло. Прости меня.

— Я не хочу говорить сейчас, домой еле доехала. Доброй ночи, — девушка перевернулась на бок и накинула плед на плечи.

— Я обещаю, что в следующий раз такого не повторится, я все буду записывать, — присев рядом с Алиной на край кровати, виновато сказал Никита.

— Как раз через десять лет, на следующий юбилей и поговорим.

Громов понял, что разговора сегодня не будет. Он очень сильно расстроил Алину и на самом деле это был первый раз, когда она отказывалась говорить с ним. Видимо в этот раз чувства девушки были затронуты куда сильнее чем в прошлые. И если Алина обижалась, то она делала это во всех смыслах. Полный контроль своих действий даже во сне, никакого объятия или случайного касания, она не выходила за рамки своей половины и не позволяла касаться себя.

— Ты хоть понимаешь, что вообще сделал? — спрашивал Саша на следующий день.

— Я понимаю. И я не знаю как ещё попросить прощения. Сегодня с самого утра я что и делал, просил прощения. Но она лишь молча приготовила завтрак и ушла. Полное игнорирование, — сжимая пряди кучерявых волос, покачиваясь ответил Никита.