Мисс невинность - Робин Доналд

Макс повернулся на спину и вытянул руки. Немного нервничая, Роза стала касаться его — сначала руками, а затем и губами. Она исследовала его тело самым простым способом, целуя, облизывая. И удовлетворенно замечала, в каких местах ему больше нравятся ее ласки, когда он напрягался и издавал сдавленные стоны.

— Садистка…

Смеясь, Роза поцеловала его в губы и легла на него сверху. Тело Макса превратилось под ней в тугую струну; выругавшись, он высвободился и встал с постели так быстро, что Роза не успела остановить его.

— Презерватив…

Нет! Отчаяние и отторжение пронзило Розу. Ребенок от Макса… Но это невозможно.

Как бы там ни было, Роза была бы счастлива иметь ребенка от любимого мужчины. Она смотрела, как он ищет в тумбочке маленький пакетик.

— Тебе все еще больно? — спросил Макс, подойдя к кровати.

Розе хотелось сказать, что он не может сделать ей больно, но она честно призналась:

— Немножко, но мне все равно.

Макс лег и поднял Розу на себя.

— Так ты сможешь сама регулировать процесс.

— Процесс? — хмыкнула Роза, рассмеявшись. И уже через мгновение раскрыла для него ворота к удовольствию.

Макс оказался прав. Роза могла по своему усмотрению уменьшать и ускорять темп, и это было совершенно новое ощущение для нее. Когда оба одновременно достигли вершины наслаждения, девушка закричала и легла на Макса, счастливая и удовлетворенная.

Он не двинулся с места. Его мощная грудь вздымалась и опускалась под ней, а мускулистые руки сомкнулись вокруг ее тонкой талии.

Роза так и заснула в его объятиях.

А утром проснулась в одиночестве в своей большой постели. Сладко потянувшись, она улыбнулась и села.

Какое бы их ни ожидало будущее, от настоящего Роза возьмет все. Отбросив все свои страхи и сомнения, она намеревалась насладиться часами, проведенными рядом с Максом.

— Чем ты хочешь сегодня заняться? — поинтересовался тот за завтраком, который был накрыт в саду.

— Тем же, чем и вчера, — зарделась Роза, и Макс улыбнулся ей.

— Думаю, это можно организовать, но скоро нам нужно будет выйти в город.

— Но зачем? — удивилась Роза.

— Если мы еще дольше пробудем на вилле, станет ясно, что мы не просто двоюродные брат и сестра, которые решили одновременно отправиться в отпуск. Кроме того, здесь точно ошивается папарацци.

— В таком случае решено: сегодня мы ужинаем вне дома.

Макс не подал виду, что между ними возникли какие-то новые отношения, размышляла Роза, когда оделась к ужину. Невозможно было понять, о чем он думает, настолько непроницаемым было его лицо.

Однако когда Роза спустилась вниз, Макс оглядел ее с видимым удовольствием. Макияж она сделала неяркий и не слишком сексуальный, а наряд выбрала классический: маленькое черное платье. Волосы Роза оставила свободно спадать на плечи.

Они остановили свой выбор на небольшом ресторане в самом густонаселенном городе острова. Их встретил услужливый метрдотель.

— Столик в зале, ваше высочество? Во внутреннем дворике небезопасно — где-то рядом крутится фотограф.

— Давно он здесь?

— Три-четыре дня. — Мужчина развел руками. — Журналистов с ним нет, насколько я могу судить, но он задает слишком много вопросов.

— Тогда мы поедим в зале, спасибо.

— Мы не станем обсуждать вашу семью, — заверил их хозяин ресторана, щелкнув пальцами, чтобы подозвать официанта. — Могу я предложить вам вино с виноградника моего брата? Вам понравилось в прошлый раз. Это урожай девяностого года.

— Это большая честь для меня и моей кузины, — поблагодарил Макс. — Отличное вино.

Хозяин снова щелкнул пальцами, и официант принес бутылку. Мужчина гордо откупорил бутылку и налил бокал Максу.

— Мы ждали вашего возвращения на остров, чтобы вы сделали для нас то же, что делаете для виноделов Нироли.

— Я вам не нужен, — спокойно ответил Макс, пробуя вино. — Оно потрясающее.

— Спасибо, ваше высочество, — поклонился хозяин ресторана. — Я передам брату ваше одобрение.

Да, Макс здесь чрезвычайно популярен, заключила Роза, отпив немного вина, именно он заслуживает трон.

От безнадежности ситуации, в которой она оказалась, Роза почувствовала неимоверную тяжесть на сердце. Ей и Максу никогда не быть вместе, иначе разразится скандал, который приведет к кризису. Объявив о своих отношениях, им пришлось бы раскрыть тайну измены королевы Евы.

Да и король никогда бы этого не позволил. И как бы Розе ни хотелось быть рядом с Максом, она понимала пожилого короля, который пережил гражданскую войну. Он — человек другой эпохи, для него важно, чтобы его семья продолжала править на Нироли.

Вздохнув, Роза посмотрела на Макса. Ей стоило всей силы воли, чтобы не выдать своих истинных чувств к нему.

— Что будешь заказывать? — поинтересовался он.

Роза перевела взгляд на хозяина ресторана.

— Вы знаете, что я люблю.

— Тогда феттучини с соусом песто и орешками. Вы с детства обожали наши феттучини.

— Мама не могла приготовить так же вкусно, как здесь.

— Это потому, что секретный ингредиент в этом блюде — любовь. И хотя любовь бывает трудно выразить, она всегда заметна. — Мужчина еще раз поклонился и покинул их.

— Интересно, что он имел в виду? — спросила Роза.

— Ничего, — пожал плечами Макс. — Или это завуалированный намек. Но что бы там ни было, нам нужно беспокоиться не о словах Винченцо. Он не станет сплетничать, как и большинство островитян.

— Ты действительно думаешь…

— Расслабься. Ни один папарацци сюда не войдет.

Несмотря на великолепную еду, напряжение Розы росло с каждой минутой. Передав свои поздравления шеф-повару, они обменялись улыбками с хозяином ресторана и вышли. По дороге к машине их несколько раз ослепила вспышка фотоаппарата.

Бросив испепеляющий взгляд на фотографа, Макс усадил Розу на переднее сиденье автомобиля и сел за руль.

Роза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, делая вид, будто устала. Злость Макса была слишком очевидна, когда он завел мотор и резко тронулся с места.

Уже в безопасности виллы Роза остановилась у подножья лестницы и спросила:

— С каких пор на острове появились репортеры?

— Как только мы с Джованни отправили образцы ДНК в лабораторию.

— Думаешь, они сопоставили факты? — испугалась Роза.

— Нет.

— Но такое возможно?

— Не знаю. Не похоже, чтобы кто-то в клинике мог иметь контакты с прессой, но такой вариант исключать нельзя.