Начало начал - Ребекка Уинтерз

— Если ты уедешь так скоро, мои родственники расстроятся.

— Но у каждого из нас своя жизнь. Кроме того, это единственная возможность не совращать твоего племянника.

— В следующем месяце он уедет в Афины.

— Я знаю, Никос.

— Давай пройдемся, — предложил ей Никос и взял под локоть.

Трейси не сопротивлялась и спустилась с ним с крыльца отеля. Они прошли в небольшой сквер. Слабое освещение провинциального города почти не проникало туда. Редкие фонари роняли мутный свет на дорожки, покрытые гравием. Было спокойно и безлюдно. Они медленно шли по дорожкам сквера. Неожиданно Никос остановился, повернулся к Трейси, положил руки ей на плечи, поцеловал коротким, но глубоким поцелуем и сказал:

— Я хочу, чтобы ты осталась...

Следующие три недели Трейси уже не задавалась вопросом, для чего она тут. Она исполняла все, что ей говорил Никос. Под руководством Элиаса она изучала составы почв и удобрений для выращивания горчицы. Изучала сорта и способы их возделывания. Она нечасто появлялась на поле, но всякий раз это делалось для практического закрепления пройденных теоретических основ.

Никос объявил ей, что в течение всего этого года, пока идет строительство нового дома, он намерен постепенно сворачивать свое участие в делах компании, с тем чтобы уже к следующему году полностью отойти от городской жизни.

Несмотря на то, что горчица была посеяна с некоторым опозданием, прогнозы относительно урожая были благоприятными, чему немало способствовала погода. Это означало, что уже в этом году отцовская земля принесет первый за последние двадцать лет урожай горчицы.

Время, оставшееся до отъезда в Афины, Ари постоянно проводил на ферме. Сначала он делал это для того, чтобы быть ближе к Трейси, но затем втянулся и, получив теоретические знания от Элиаса, стал оказывать практическую помощь дяде Никосу. А когда Никос бывал в отъезде, так и вовсе заменял своего дядю в поле.

Вечерами же под строгими взглядами дяди он сажал Трейси в машину и вез в город, в отцовский отель.

Когда Никос улетал по делам в Афины, Трейси начинала беспокоиться и предполагать, что за деловыми поездками кроется еще что-то. В эти дни она отчаянно флиртовала с Ари, который отлично понимал причину ее расположения и не обижался. Он стал ей понимающим и снисходительным другом, с которым можно было болтать обо всем.

— Трейси!

— Добрый вечер, Мария. Как поживаете?

— Спасибо, хорошо. Я хотела поговорить с тобой, Трейси.

— Я вас слушаю.

— Ты знаешь Димитрия Кристоса?

— Почему вы спрашиваете?

— С тех пор как ты у нас поселилась, он звонит в отель по шесть раз на дню. Но ты в это время обычно на ферме. Я оставляла для тебя сообщения в твоей ячейке. Тебе их передали?

— Да, спасибо, Мария. Но я возвращаюсь такая усталая каждый вечер, а утром снова отправляюсь на ферму, так что до сих пор не позвонила ему. Но если это срочно, я позвоню, как только поднимусь к себе.

— Позвони, — посоветовала ей Мария.

— Увидимся позже, — сказала Трейси и пошла в свой номер.

Войдя, она сразу позвонила Димитрию Кристосу. Он ответил ясным приветливым голосом и сообщил, что желает с ней поговорить. Пригласил поужинать с ним. Трейси, которая так долго забывала о нем, была вынуждена согласиться. Она приняла душ и переоделась. Через час Трейси уже была готова к выходу.

Проведший последние несколько дней в Афинах Никос рывком припарковал свой пикап у отеля.

— Ее здесь нет, — буркнул попавшийся ему по дороге Ари.

— А что ты такой хмурый? — спросил племянника Никос.

— Как ты думаешь, могу я соперничать с парнем, который прикатил за ней на «лексусе» своего папаши?

Никос знал только одного владельца «лексуса» в Каламбаке. Им был Ставрос Кристос — хозяин салона по продаже автомобилей, а его сын Димитрий сдал в аренду Трейси машину, без которой она не могла бы быстро перемещаться из города на ферму и обратно.

— Ты видел, как она уехала с ним?

— Я знаю то, что она согласилась с ним поужинать.

— Если ты уверен, что женщина выбирает мужчину в зависимости от размера его банковского счета, то это не та женщина, с которой тебе следовало бы иметь дело, — потрепал Никос племянника по плечу. — Ты думаешь, почему я до сих пор не женат? Мне не повезло, как твоему отцу, встретить женщину, которая бы согласилась стать моей и в горе и в радости. Тебе известно, что я ухаживал за твоей матерью, когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе.

Ари не желал внимать этим доводам и передернул плечом.

— Но Мария никого знать не желала, кроме Леона. Когда мы оставили фермерство, твой отец приглашал меня вместе заняться гостиничным делом, но я был слишком ревнив. Мне было трудно смириться с тем, что Мария предпочла мне твоего отца, поэтому я бросил все и перебрался в Афины.

— Я догадывался, что между тобой и моим отцом произошло что-то в этом роде.

— Так уж мы устроены, что всегда соперничаем в делах и в любви. Я хотел остаться и стать фермером, каким был мой отец. Но свадьба твоих родителей, вернее мое отношение к ней, не дало мне воплотить мою мечту. Отсрочило ее воплощение. Теперь я намерен сделать намеченное, и ничто меня не остановит.

Поговорив с племянником, Никос вернулся в кабину пикапа и стал дожидаться Трейси. Около одиннадцати вечера все ее не было. В четверть двенадцатого Никос увидел, как она пересекает площадку перед отелем. Никос вышел из машины, и тогда Трейси, заметив его, воскликнула:

— Никос!

На ее лице отразилась радость.

— Ари сказал, что ты ужинаешь с Димитрием Кристосом.

— Он прав лишь отчасти. Я собиралась... А почему ты меня ждешь вместо того, чтобы отдыхать после поездки?

— На ферме произошли некоторые изменения, я бы хотел, чтобы ты поехала со мной и все увидела своими глазами.

— Надеюсь, ничего непоправимого не случилось, — обеспокоенно проговорила Трейси, но Никос улыбнулся в ответ.

— Я хочу, чтобы ты сама сделала заключение. Ты ведь теперь специалист.

— Мне надо переодеться, — предупредила Трейси и отправилась к себе в номер.

Никос дожидался ее возле машины, и вот она появилась в джинсах, футболке и спортивной обуви.

— Значит, ты не голодна и мы можем ехать?

— Да, я была в таверне и слушала народную музыку.

— Теперь в Каламбаке у тебя на одного поклонника больше?

— Это самый первый пункт в списке твоих многочисленных подозрений? Я не стану отвечать на твои вопросы.

— Прости, Трейси. У меня нет права спрашивать о подобных вещах.

Они подъехали к краю поля на ферме Никоса.