Пространство круга - Лина Баркли

— Я пообещала ему, что подумаю о переезде, — неохотно призналась Хейзл. — Пока он в Италии.

Саския вскинула брови.

— И чем еще ты собираешься заняться, ожидая мужа?

Встав, Хейзл подошла к окну, за которым пышно цвели вишневые деревья, ветки которых были окутаны белоснежным облаком лепестков. Повернувшись, она неожиданно увидела свое отражение в огромном зеркале над камином и вздрогнула. Этим утром Хейзл натянула просторную джинсовую рубашку такого же синего цвета, как и ее глаза. Она как нельзя лучше подходила к белым холщовым брюкам, но вдруг Хейзл осознала, что привычка носить удобные, но лишенные какой бы то ни было индивидуальности вещи чревата потерей самоуважения. Господи, ей всего двадцать восемь, а она одевается черт знает во что! Она еще достаточно молода и может позволить себе наряды в соответствии с последним криком моды!

— Сяду на диету! — объявила она и, поскольку Саския не стала возражать, тут же поняла, что подруга не знала, как потактичнее посоветовать это. — И обрежу волосы! — решительно добавила Хейзл. — Я уж и забыла, сколько лет ношу одну и ту же прическу!

— А Дик согласен?

— Я не собираюсь получать от мужа письменное разрешение каждый раз, когда мне приспичит что-то изменить в своей жизни! — с достоинством возразила Хейзл.

Не может быть одних правил бытия для Дика и других для нее — ведь он собрался к Паоле, даже не осведомившись, не имеет ли жена что-нибудь против!

— Именно Дик заставил меня посмотреть на себя другими глазами и задуматься, какой рутинный образ жизни я веду, — продолжила Хейзл. — Так что вряд ли он будет сетовать, если я решу как-то измениться. Строго говоря, я собираюсь кардинально изменить имидж!

— Значит, решилась? — Саския с присущим ей изяществом легко спорхнула с дивана и внимательно осмотрела Хейзл с головы до ног. — Трико у тебя есть?

— Трико? Думаю, есть. Где-то валяется, — уточнила Хейзл, вспомнив ту краткую вспышку энтузиазма, с которым взялась приводить себя в порядок вскоре после рождения тройни, однако, не в силах справиться с усталостью, столь же быстро бросила. — Но я вполне могу себе позволить купить и другое. А в чем дело?

Саския улыбнулась.

— Ты не против, если, пока суть да дело, я сделаю несколько твоих снимков?

Хейзл подозрительно прищурилась.

— Моих? Чего ради? Для рекламного плаката «До и после похудания»?

— Для фотолетописи твоих достижений. Кто знает? Может, нам и удастся…

— Что именно?

— Не опережай события, Хейзл, — мягко улыбнулась Саския. — Просто приходи завтра ко мне в студию, переоденешься в трико, и я отщелкаю несколько кадров. У меня есть одна идея, которая может сработать, но, позволь, я сначала обговорю ее с Расселлом.

— Хорошо.

Хейзл пожала плечами, думая, что, явившись домой, первым делом выкинет из холодильника все запасы шоколадного мороженого. Но тут же представила реакцию тройняшек, когда те вернутся из школы. Увы, с сожалением признала она, просто избавиться от искушения — это не выход, особенно если учесть, что искушения подстерегают на каждом шагу! Нет, если она в самом деле хочет сбросить вес, то придется следовать продуманной диете, сочетая ее с регулярными физическими упражнениями и постоянной тренировкой силы воли.

Валери смешно вытаращила глазенки.

— Мама, почему ты ничего не ешь?

Хейзл пожала плечами.

— Я ем, дорогая. И ем достаточно, ты же видишь, что на тарелке ничего не осталось!

Летти состроила гримасу.

— Одна морковка.

— Которая и вам очень полезна, — улыбнулась Хейзл.

— И еще петрушка! — пискнула Лили, которая только что закончила украшать обложку школьного учебника переводными картинками с изображениями лошадей.

— Петрушка хорошо усваивается и способствует пищеварению, — терпеливо объяснила Хейзл.

— А мне больше нравится шоколадное печенье! — встрепенулась Валери.

— Честно говоря, дорогая, мне тоже, — с улыбкой призналась Хейзл. — Но поскольку я бегаю куда меньше вас, они во мне не успевают сгореть!

— Сгореть? — насторожилась Валери и тут же стала принюхиваться.

Хейзл рассмеялась.

— Речь идет о калориях, которые снабжают организм энергией. Полагаю, скоро вам в школе об этом расскажут.

— Дождаться не могу! — скорчила рожицу Валери. — Откуда ты знаешь об этом… Наверное, в спортзале рассказали?

— Так и есть, — кивнула Хейзл, которой пришлось вступить в клуб, чтобы под руководством опытных тренеров быстрее добиться желаемого результата. — Там проводятся занятия для тех, кто хочет похудеть и привести фигуру в порядок, вот я этим и занимаюсь.

Летти оторвалась от книжки и с интересом посмотрела на мать.

— А папа знает, что ты туда ходишь?

Хейзл покачала головой.

— Нет. И прошу вас ему не рассказывать! Пусть это будет сюрпризом.

— А когда папа вернется?

Легче спросить, чем ответить. Хейзл решительно сделала глоток черного кофе, пытаясь, как учила Саския, насладиться его горечью, в то время как хотелось немедленно вбухать в чашку изрядное количество сливок и сахара.

— Точно не знаю. Папа надеется, что ему удастся вырываться на уик-энды…

— Только надеется? — разочарованно всхлипнула Лили.

— В общем-то, да, — кивнула Хейзл, обнимая старшую из своих дочерей и успокаивая ее.

Из всех трех девочек Лили больше всех характером напоминала Дика и, когда отца не было дома, отчаянно скучала по нему. Как и Хейзл. Она попыталась представить, скучает ли по ней Дик…

— Паола и ее семья оказались в очень трудном положении и им не хватает денег.

— Тогда почему бы папе просто не дать им денег? Тогда ему не пришлось бы уезжать, правда, мама? Ведь у него много-много денег?

— Дело не в этом, — серьезно ответила Хейзл. — Когда накопилось много проблем, в них надо толком разобраться. Если кто-то нуждается в средствах, ты не можешь просто дать ему денег. Это означает лишь устранение симптомов, а не искоренение проблемы. — По дому разнесся громкий пронзительный звонок, и у Хейзл радостно ёкнуло сердце. — Телефон! Быстрее! Это может быть папа! — добавила она, слушая восторженные вопли девчонок, устремившихся к ближайшему аппарату. — И не забудьте: мои посещения спортзала остаются в тайне!

Валери остановилась и, неторопливо повернувшись, укоризненно посмотрела на мать. Самая юная и проказливая из троицы, она в то же время была самой рассудительной.

— Но папа не любит тайн.

— Ну, пусть они будут сюрпризом, — махнула рукой Хейзл. — Вот папа удивится, когда, приехав домой, увидит, что я выгляжу не как рисовый пудинг, а как…