Сладкое королевство - Лиз Филдинг

Так он думает не о себе? Не о том, что, став ее мужем, примет на себя ответственность за ее долги? Он думает о ней.

— Это был бы еще не конец света, — возразила она, ставя на стол котелок с печеной картошкой. — Почти, но не совсем. Я продала бы то, что есть в доме, и расплатилась бы.

Адам схватил ее за руку.

— Мей, обещай мне, — произнес он страстно, — что, как только мы поженимся, ты поручишь Дженнингсу сделать все необходимое для того, чтобы аннулировать эту приписку.

— Это пункт номер один моей программы. В любом случае мне придется составить новое завещание. Правда, мне некому оставить дом. Я последняя из Колриджей.

— У тебя нет двоюродных братьев или сестер, например?

— Какие-то четвероюродные или еще более дальние родственники.

— Но все-таки это члены твоей семьи, а ничто так не привлекает людей из дальних стран к семейному гнезду, как запах наследства.

— Они будут зря стараться. Я оставлю дом благотворительным организациям. Тогда никто, по крайней мере, не скажет, что я жульничаю.

— Жульничаешь?

— Выхожу замуж ради того, чтобы не потерять дом.

— Неправда, Мей. Ты не жульничаешь. Если бы не инсульт твоего деда, ты давно была бы замужем за Майклом Линтоном.

— Возможно.

С Майклом всегда было так спокойно, чего она никак не могла сказать об Адаме.

Рядом с ним она не могла спокойно дышать. Защитная стена, которой она так тщательно окружала себя в школе, мгновенно рушилась от одного его взгляда.

Нет, с ним она не чувствовала себя в безопасности. Зато она ощущала мощный прилив жизненных сил.

— Ты сомневалась? — спросил Адам, уловив неуверенность в ее голосе.

— Тогда — нет, — тихо произнесла Мей.

В то время брак с Майклом Линтоном казался освобождением от деда, от Мейбриджа и от возможности столкнуться с Адамом Вейвеллом.

— А теперь?

— Когда я оглядываюсь назад, все это кажется мне эпизодом из какого-нибудь романа Джейн Остин.

— Ну, завещание твоего деда больше вписывается в мрачные повествования Джордж Элиот.

— Кстати, на всякий случай напоминаю тебе, что ты тоже должен составить новое завещание.

— Это ерунда.

— Напротив, это очень важно, — сказала Мей, раскладывая мясо по тарелкам. — Брак аннулирует все прежние завещания. Так что, если ты вдруг попадешь под автобус…

— Я совершенно не собираюсь попадать под автобус.

— Если ты попадешь под автобус, — повторила она, игнорируя его замечание, — большая часть твоего состояния автоматически перейдет ко мне. Я его не приму, конечно.

— Почему нет?

— У тебя есть семья.

— У всякой палки два конца, — заметил он, беря тарелку. — Ты получаешь наследство, но и долги в придачу.

— Адам!

— А ты доверила бы международную компанию моей сестре или матери?! — выкрикнул он.

— Ну, очевидно…

— Они продали бы ее первому, кто посулил бы им наличные. А вот ты, с твоим развитым чувством долга и семейной привычкой Колриджей держаться за то, что у вас есть, смогла бы управлять моим имением.

Мей решила, что он просто дразнит ее.

— Ты женишься, заведешь собственных детей, — возразила она.

— Я женюсь на тебе, Мери Льюис, хорошо это или плохо.

— Двусмысленное замечание, — сказала она с таким же напряжением во взгляде.

Адам кивнул и взял тарелку.

— А где Робби? — спросил он, меняя тему разговора. — Разве она не будет ужинать с нами?

— Сегодня в клубе вечер вопросов и ответов, — пояснила Мей, накладывая себе картошки. — Предпоследнее состязание, и ее команда рвется в бой. Иначе бы она не пошла.

— Не хочет оставлять нас с тобой вдвоем? Не доверяет мне? И что она собирается делать? Лечь поперек двери твоей спальни?

— А она должна это сделать? — спросила Мей кокетливо, но, когда их взгляды встретились, прежнее напряжение вновь прорвалось сквозь годы.