Отважная провинциалка - Лиз Филдинг

– Фу, Джилли! Не будьте злюкой, я стараюсь изо всех сил! Вы же сами сказали – я давно не практиковался.

Да, как же, подумала Джилли. Потом она перестала думать и отдалась чувствам: она ощущала прикосновение его холодной руки к своей горячей щеке. Странная дрожь начала сотрясать все ее тело, как будто в нее ударила молния, обострившая чувственность каждой клеточки. Она замерла, словно в ожидании чего-то еще более необыкновенного…

– Какая нежная кожа, – тихо проговорил Макс.

Его пальцы скользили по ее щеке, и Джилли почувствовала, что тает. Возможно, он просто дразнил ее, но Джилли постаралась прогнать эту мысль.

– Спасибо, – ответила она немного охрипшим голосом. – Так мы едем?

– Вы изменили макияж.

Теперь его рука гладила ее подбородок, и Джилли подняла взгляд. Закрыть сейчас глаза означало бы позорное и трусливое бегство, но встретиться с ним взглядом было тяжким испытанием, потому что смотреть в эти сверкающие яркие серые глаза и притворяться равнодушной было невозможно. Если бы только она могла сказать ему, что она чувствует! Однако непроницаемая маска на его лице сказала ей, что он действительно просто дразнит ее, и ничего больше.

– Джилли, ваши глаза кажутся такими огромными… Раньше за очками и под копной ваших вечно всклокоченных волос я даже не замечал, как они прекрасны! Золотистые… цвета старого доброго виски… молочного шоколада…

Он перебирал определения, словно ища нужное слово для себя самого, потом, наконец, нашел:

– Цвета меда… Сочного, темного меда, сквозь который пробиваются солнечные лучи.

Джилли хотела было попросить его замолчать, но почувствовала, что не может говорить.

– Наверное, это из-за того, что вам осветлили волосы. Теперь вы выглядите совершенно иначе.

– Должно быть, из-за этого, – наконец с трудом выдавила она. – Так мы идем или…

Но он не двинулся с места.

– Платье вы выбрали удачно! Снимите-ка пальто…

Джилли еще крепче вцепилась в полы, точно боялась, что он начнет срывать его с плеч.

– Это Гарриет мне посоветовала, – пролепетала она, надеясь придать ситуации менее опасное направление.

– И она была права. У вас такая роскошная фигура, и вам больше идут такие фасоны, которые обтягивают тело…

– Макс!

Он дразнил ее, и ей хотелось, чтобы он перестал ее мучить.

Однако он вновь проигнорировал мольбу в ее голосе:

– Туфли тоже сюда замечательно подходят.

Поскольку он, наконец, опустил глаза, теперь разглядывая ее ноги, Джилли вздохнула с облегчением. Пусть уж лучше говорит о туфлях…

– Когда вы их примеряли, я обратил внимание на то, какие у вас очаровательные ножки. Не только до колена, но и выше… – Внезапно он поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза:

– От таких ножек у мужчин обычно голова идет кругом. А если принять во внимание вашу привычку открывать двери, когда на вас не надето ничего, кроме короткой ночной рубашки…

Джилли почувствовала, как ее лицо заливает багровый румянец.

– Очень смешно. Макс!

– Смешно?

– Ваша маленькая шутка удалась, – она тщетно попыталась изобразить смешок. – Так мы можем ехать?

– А кто сказал, что я шучу?

Какое-то мгновение Макс пристально смотрел ей в глаза, и Джилли показалось, что сейчас он наклонится и поцелует ее. Ее пылающие губы приоткрылись, и она отчетливо поняла, что не хочет никуда ехать, что хочет остаться наедине с Максом Флемингом.

Она резко отвернулась, подошла к столу и взяла сумку.

– Большое спасибо за комплименты, – холодно произнесла она, с остервенением перерывая ее содержимое.

– Проверяете, положили ли деньги на непредвиденные расходы? – поинтересовался он.

Твердо вознамерившись обрести утраченное самообладание, Джилли заставила себя взглянуть ему в глаза. Все это напоминало первый день их знакомства, когда она повторяла про себя напутствие Аманды Гарланд: единственный способ справиться с Максом Флемингом – это смело ответить на его вызов.

– Зачем мне деньги, если я с вами, Макс?

На мгновение он, казалось, потерял дар речи, потом сказал:

– Если вы готовы, то поехали, Джилли.

Его голос утратил бархатную мягкость и теплоту. Он словно решил вернуться к формальному тону в отношениях, и она могла вполне почувствовать это, пока они шли вниз по лестнице и потом через двор. Но разгоревшийся в ней пожар не стихал, и Джилли боялась, как бы Макс не ощутил этот жар даже сквозь плотную ткань ее пальто…

Она остановилась возле клумбы, на которой пробивались первые подснежники, и ответила на его вопросительный взгляд, чувствуя себя дурой:

– Я очень люблю подснежники. Некоторое время он задумчиво разглядывал цветы, потом поднял взгляд:

– Я никогда не замечал их. Наверное, их посадила Шарлотта. – Он взял ее под руку:

– Идемте.

Они дошли до ворот особняка в молчании, нарушаемом только ритмичным постукиванием трости Макса. Джилли шутливым тоном заметила:

– Я вижу, сегодня вы решили не полагаться на случай и захватили свою волшебную палочку.

Макс поднял трость и принялся задумчиво ее разглядывать:

– Никогда не знаешь, когда может потребоваться немного старой доброй магии. – Если повезет, подумал он, может быть, удастся заставить Ричи Блейка исчезнуть.

Шофер ждал их у машины. Когда они тронулись, Джилли сказала, стараясь перевести разговор на безопасную почву:

– Как удобно, когда есть водитель! Вы можете отдохнуть и расслабиться, выпить, если захотите.

– А как же иначе, с моей ногой, – ответил Макс.

– Ой, – спохватилась она, – так вы не водите, потому что нога… Извините, я…

– Ничего такого особенного с моей ногой, Джилли, повреждено только колено. За городом я обычно вожу машину с автоматической коробкой передач, но не считаю разумным делать это в Лондоне.

– Мама бы поругала меня за то, что я разговариваю с вами о «личном».

– Правда? – Макс посмотрел на нее, не сдержав улыбки. – Расскажите мне о вашей маме.

Джилли пожала плечами:

– Что я могу о ней сказать? Просто она моя мама, и все. Среднего возраста, немного полная…

– Что она думает о Ричи?

–..и она слишком ревностно заботится обо мне, – продолжала Джилли, игнорируя его вопрос.

– Ну, все матери такие, даже моя. Она посмотрела на него с таким сомнением во взгляде, что он расхохотался: