Непредсказуемая Пейдж - Миранда Ли

– Ты шутишь! На пенсию? Отец? Не верю!

– Придется поверить. Вот почему я говорил тебе, чтобы ты не волновалась по поводу нашей женитьбы. Твой отец хочет, чтобы я стал новым директором компании. Пейдж остолбенела.

– Он предложил тебе эту должность?

– Мы обговаривали условия договора совсем недавно, на прошлой неделе.

– Но это же чудесно! Поздравляю, Антонио. Ты рад?

– Да.

– Нам надо выпить за это. Разве ты так не думаешь?

– Согласен.

И оба подняли свои бокалы.

– А теперь, – сказал Антонио после тоста, – я думаю, нам следует разработать план нашей свадьбы. По-моему, мы могли бы пожениться, как только я вернусь, как раз перед Рождеством. Или это слишком скоро для тебя? На организацию свадьбы у тебя остается не так уж много времени, всего шесть или семь недель.

Пейдж было безразлично. Все, чего она хотела, – стать миссис Антонио Скарлатти.

– Конечно, – добавил Антонио, – мы должны будем венчаться в церкви. Я признаю только такую свадьбу.

– Я тоже, – подтвердила Пейдж, счастливо улыбаясь. – Может быть, выпьем за то, чтобы в нашем брачном контракте была статья о разделе доходов?

Антонио выглядел удивленным.

– Ты хочешь, чтобы мы подписали брачный контракт?

– Нет, глупый, я просто пошутила. Но ты же понимаешь, что, женившись на мне, становишься очень богатым человеком? Правда, если моему папочке не вздумается наложить запрет на мое замужество с его первым помощником.

Пейдж с удовлетворением отметила, что Антонио ошеломлен.

– Честно говоря, – медленно сказал он, и его красивое лицо помрачнело, – я не подумал об этом.

Его реакция слегка встревожила Пейдж.

– Тогда давай вставим пункт о невозможности развода. Церковный брак предполагает именно это.

– Согласен. Но мне было бы отвратительно думать, что ты считаешь, будто я женюсь на тебе из-за твоих денег. Это не так.

– Ну что ты, Антонио! – воскликнула Пейдж, улыбаясь. – С какой стати мне так думать? Если бы ты хотел жениться на мне из-за денег, то сделал бы мне предложение еще несколько лет назад.

– Нет, мой дорогой муженек, мне бы в голову не пришло ничего подобного. Давай выпьем за то, чтобы нам никогда не разводиться.

Антонио поднял свой бокал, но выпил немного. Мало пил он и в течение всего остального вечера.

Дело было в том, что он снова чувствовал себя подлецом – жадным, хладнокровным подлецом, позволившим себе стать жертвой шантажа и игрушкой в чужих руках ради собственных амбиций и мести. Мести Лорен. Мести прошлому.

Дело в том, что теперь ему было наплевать на Лорен. Пейдж стоила десяти таких, как она. Что же до прошлого… Если уж говорить совсем откровенно, то винить в жестоком поведении обстоятельства его детства нелепо. Такие мысли недостойны Антонио. Он давно уже взрослый, самостоятельный человек, достигший успеха благодаря своему собственному усердному труду и честности, которую привык считать своей главной положительной чертой.

Но куда же, черт побери, подевалась эта честность за последние десять дней? И что будет в будущем, если он позволил Конраду думать, что его можно купить?

За кофе Антонио принял решение, и его подавленное настроение улучшилось.

Но Пейдж он пока ничего не скажет. Подобные объявления нельзя делать до свадьбы. Конраду также лучше ничего пока не говорить: сопротивление его воле может привести своевольного босса в ярость. Остается надеяться, что к тому времени, как свадьба состоится, Конрад не захочет разрушить счастье своей дочери. Но Антонио следует быть осторожным. Чертовски осторожным.

– Не действует, – сказала Пейдж, со стуком ставя пустую кофейную чашку на блюдце. – Я совершенно пьяна. Ты не выпил свое шампанское, Антонио, – добавила она осуждающе. Ее очаровательное лицо раскраснелось, глаза ярко сверкали.

Антонио, любуясь прелестной Пейдж, подумал, что никогда она не выглядела столь желанной – в этом порочном красном платьице, едва покрывающем ее сладкое тело, и с алмазами на изящной шее.

– Все-то ты замечаешь! Я решил соблазнить тебя, поэтому и веду себя по намеченному плану, – протянул он. – Я тебя совращу.

Пейдж хихикнула:

– Конечно, в твой план входит споить меня, а самому действовать на трезвую голову.

Изучив счет, Антонио засмеялся. Хотя ужин и обошелся дорого, каждый цент был потрачен не зря. Оплатив счет и наградив официанта щедрыми чаевыми, Антонио поднялся из-за стола.

– Давайте, принцесса Пейдж, вернем вас на судно и уложим в мягкую постельку.

– В красном платье, – добавила Пейдж и покачнулась, вставая.

Антонио вовремя подхватил ее, обнял за талию и осторожно повел вниз по крутым каменным ступеням. Да, Пейдж сдержала свое слово: она была пьяна в стельку.

– Я должна п-предупредить т-тебя, – заикаясь, прошептала она, как только они остались одни на корме. – Под бантом есть м-маленький такой к-крючочек, и он очень коварный. П-предназначен для того, чтобы дурачить м-мужиков.

– Спасибо, что сообщила, – улыбнулся Антонио.

Сейчас он твердо решил вытащить ее из этого чертова платья и уложить спать. Ему хотелось заниматься любовью с трезвой Пейдж. А та стояла и с зазывной улыбкой смотрела на него.

– Но я пока еще не готов совершать с тобой грехопадение, – сообщил ей Антонио. – Мне кажется, сначала тебе надо немного поспать.

– Нет, нет, я не хочу с-спать. Я слишком счастлива для т-того, чтобы спать. Скоро с-сов-сем протрезвею. Останусь здесь и б-буду наслаждаться свежим воздухом и л-луной, – настаивала Пейдж. Потом повернулась и, потеряв равновесие, схватилась за поручни.

– Но здесь холодно, – возразил Антонио, видя, что ее руки покрылись «гусиной кожей». – Я принесу тебе куртку, хорошо?

– Хорошо.

Она улыбнулась ему такой обожающей улыбкой, что он растрогался. Ни одна из его бывших женщин, женщин из прошлой жизни, не вызывала в нем таких чувств.

– Антонио, – позвала его Пейдж. – На с-середине реки в маленькой лодке сидит человек, верно, рыбачит. А, он с очаровательной маленькой с-собачкой. О Боже! Как он мог? Антонио! Антонио, он бросил собаку в реку!

Крик Пейдж и шум мотора, донесшийся снаружи, заставили Антонио выронить куртку и броситься на палубу.

– Он просто бросил ее в реку! – кричала вмиг отрезвевшая Пейдж. – Сделай что-нибудь, Антонио!

– Но, Пейдж, если это собака, она не утонет.

– Но может утонуть! Она такая маленькая. Она… Господи, я больше не могу глядеть на это. Сделай же что-нибудь, Антонио!