Одна в толпе - Марта Крон

— Почему? — хрипло спросила я, чувствуя, как горит кожа под его горячей рукой.

— Я старше и пока ты со мной, я несу за тебя ответственность.

Услышав в его тоне покровительственные нотки, которые явно лишние, дёрнула подбородком, освобождаясь от хватки, и уязвлённо произнесла:

— Чтоб ты знал, Астахов, через четыре дня мне исполнится восемнадцать, так что умерь свой родительский контроль. Ты видел мою семью и должен сообразить, что мне сполна этого хватило ещё до тебя.

Парень мою гневную тираду вынес спокойно и только под конец недовольно скривил губы:

— О, да. Я заметил. Из-за этого самого контроля ты так между парнями скачешь, наплевав на их чувства?

Это он про кого? Про того мальчика из параллели, что пару дней назад приглашал меня погулять, а я отказалась? Так не в моём он вкусе вообще-то! И чего теперь, каждому «да» говорить, лишь бы не обидеть?

— Астахов, ты за своей жизнью лучше следи, у тебя там жести побольше будет, чем у меня! — взбунтовалась я.

— В последнее время, благодаря тебе её ещё больше прибавилось, гномиха. — тоже набычился верзила. — Ты вообще нормально жить умеешь? Учись избегать неприятности, а то так и будешь обливаться соком и психам дорогу перебегать.

— Не нужно всех с собой сравнивать. — огрызнулась я, вспоминая, как Астахов в столовой до самого конца молча лицезрел моё фиаско. — Есть на свете хорошие люди.

— А я значит плохой? — выгнул бровь в изумлении.

— А я? — выгнула грудь колесом, с силой напирая на потрясённого соседа. — Я же в твоих глазах уже кем только не побывала… Вот ещё и «неудачница» добавилась. За что такое отношение? — замерла в ожидании.

— А ты не понимаешь, да? — посмотрел на меня с чувством полного презрения, что я даже отступила назад. — Бросила и даже совесть не мучает?

Твою кочерыжку! Так и не простит мне никогда эти лимоны!

— Надо было сильнее бросить, если б заранее знала, что у тебя так харя по диагонали треснет!

Ох, и правда за живое задела. Вон как смотрит.

Недобро как-то. Мысленно на кусочки меня расчленяет.

Тачку выше жизни человека ставит!

Тьфу.

— Я чуть не совершил ошибку, поверив в то, что такая милая девочка не может быть расчётливой стервой… — холодным тоном сказал Астахов, заправляя мне за ухо ещё мокрую прядь волос.

Такого обвинения я не ожидала, поэтому не смогла дать внятный ответ. Просто стояла и смотрела в глаза Леонида, думая в этот момент, что он олицетворение этого гнилого городишки. Что соврал он про то, что не любит применять силу.

О, ещё как любит. И делает это сейчас осознанно. Не физически. Он давит морально. Чувствует, что я слабее, ведь мне сложно противостоять такому самодостаточному и взрослому человеку, поэтому пользуется ситуацией.

Изучив меня за последнее время, думаю, он понял, что я ни за что не втяну родителей в нашу с ним передрягу, а с прибавлением ещё и шизоидного отца, так вообще замолкну и буду изображать счастье, пока не вылезу из этого ведра с помоями.

— Спасибо, что заступился за меня перед своим отцом. — понизила от разочарования голос и бесшумно вздохнув, показала парню на дверь.

У него состояние не лучше. Черты лица заострились от злости, а в глазах самый настоящий огонь.

— Пока долг не вернёшь, даже не думай сваливать. — бросил мне яростным тоном. — Иначе удвою твои неприятности.

Когда за ним хлопнула дверь, я беспомощно вздрогнула и приложив ладони к лицу, тихонько всхлипнула.

Просто западня какая-то. Куда ногу не поставь, вылезет острый кол и уколет побольнее.

Забравшись в постель, укрылась с головой под одеяло и молча лежала так, пока от упадка сил не вырубилась.

Проснулась внезапно от раздираемой жажды. Свесив ноги на пол, вгляделась в темноту ночи и поняла, что дверь в комнату до сих пор закрыта, хоть и привыкла, что Астахов зачем-то её открывает.

Только не в этот раз.

Выйдя в коридор, прислушалась.

Тишина, но какая-то ватная. Подошла к окну и выглянула на парковку. Машины нет, значит уехал.

Тягучий поток грусти прошёлся по венам и я присела на стул, начиная впадать в хандру.

Ехала в город с мыслью, что жизнь приобретёт светлые ориентиры и каждый мой шаг будет продвигать меня выше и наполнять незабываемыми счастливыми моментами.

Но всё в точности наоборот.

Чем дальше, тем хуже.

Погрязла в унынии и просвета не наблюдается.

Только учёба доставляет радость, остальное же задвигает моё желание стать городской подальше.

Страх разочаровать родителей и саму себя, связывает по рукам и ногам. Но я отчётливо понимаю, что сдаваться нельзя и мне нужна помощь.

Взяв в руки телефон, зависла на несколько минут, убеждая себя в правильности и только после этого набрала номер лучшего друга:

— Вань, прости, что разбудила… у меня проблемы.

ЛЁНЯ.

— Прости, что сразу не ответил. — пробормотал я в трубку, заодно делая долгожданную затяжку. — Препод никак не отпускал с пары. Что нового?

— Твой отец мне звонил. — обыденно ответил Ромка, а я чуть не подавился дымом. — Эй, ты ж сказал, что бросил? У вас там строго в фитнесе с этим… — подловил меня друг.

— Нервы. — коротко огласил причину, стараясь выкинуть из головы образ настырной девчонки. — Что он хотел? — вернулся я к важному моменту.

— Предлагал место в компании и такую зарплату, что мне и не снилась. — ошарашил меня Ромыч.

— Если… — затянулся в последний раз и потушил сигарету об язык. Дурацкая подростковая привычка.

— Если я тебя уговорю занять свой трон. — рассмеялся друг.

— А ты что? — оглядел пустую утреннюю улицу и побрёл обратно в универ, мысленно молясь, чтобы Ромка не попался в сети отца.

— Отказался… — сказал он. — Лёнь, может всё-таки подумаешь? Ты же сам мечтал о финансовой независимости, чтобы не брать у матери денег…

— Но не под началом этого урода. — отрезал я. — Он отказался от меня и мамы, и пошёл преспокойно служить, а когда вернулся, то «сопляк» снова для него только обуза. И вдруг сейчас я стал сыном, ради которого он так старался подняться и желает научить меня уму-разуму. Тебе самому-то не смешно, Ром? — мотнул головой, чтобы сдержать эмоции, а то на весь коридор раздаётся мой гневный голос.

— Мне бы хотелось верить, что люди способны меняться к лучшему… — замкнуто ответил парень.

Перед глазами возникло лицо Акимовой и мне пришлось насильно заставить себя не воспринимать её всерьёз. Она пройденный этап для Ромыча и мимолётный для меня.

— Ты о своей…