Снегурочка на заказ - Альма Либрем

— Данечка уже не мальчик, — поправил её Котовский. — Мама. Мне почти тридцать и, — он осторожно отцепил пальцы родительницы от моего рукава, — я уже давно вырос из возраста, когда надо устраивать допрос моим спутницам. Тем более, моей невесте.

Невесте? Какой невесте? Я уж было понадеялась, что это мать просто сделала преждевременные выводы, увидев женщину рядом с сыном, а они это всё, оказывается, серьёзно?!

— Её зовут Оля, — представил меня Котовский, отодвигая подальше от своих родителей.

— И да, — пискнула я, — можно на "ты".

— Ой! Как это мило! — тут же заулыбалась женщина. — Оленька, если хочешь, ты можешь называть меня мамой!

Я почувствовала, как стремительно краснею. Надо сказать, что всё это фарс, что мы приехали работать над проектом, а ещё я просто сыграю Снегурочку для племянников Котовского. Развернуться и уйти. Или… Да хоть как-нибудь это всё прекратить! Чтобы они перестали смотреть на меня, как на будущую невестку, а то так и сверлят взглядом.

— Но если ты не готова, — протянул, нагло улыбаясь, Даниил, — называть незнакомую женщину мамой, а незнакомого молчаливого мужчину папой, то вполне можешь обращаться к ним как к Елене Владимировне и Сергею Петровичу.

Я кивнула.

— Олечка, — тут же забеспокоилась Елена Владимировна, — с тобой всё в порядке? Ты какая-то бледненькая… Данечка, — она требовательно уставилась на сына, — твоя невеста беременна?!

Котовский взглянул на меня, вопросительно изгибая брови.

Пришлось спешно отрицательно замотать головой. Нет-нет, не беременная. К счастью, непорочные зачатия — это удел религии, а не простой жизни. А из порочного в моей жизни только этот сволочной Котовский, который, кажется, наврал с три короба о том, кого сюда привезет! И мне наврал!

— Мы просто очень устали, — вымученно улыбнулся Даниил. Кажется, довольно искренне. — Сама понимаешь, долгая дорога, тем более, ночью за рулем — не самая приятная затея. И мы с Олей с самого утра на работе. А она так беспокоилась из-за знакомства с вами, что всю ночь не сомкнула глаз.

Откуда ж бы ты это, сволочь, знал, что я всю ночь не сомкнула глаз?! Нет, Котовский, конечно, прав, мне, мягко говоря, очень плохо спалось, но это не значит, что…

— Ох, и правда, — заулыбалась Елена Владимировна. — Что ж это я. Уже за полночь, а я тут со своими расспросами. У нас же ещё будет много времени пообщаться! Данечка, ты же до самого Рождества?

Я собиралась запротестовать, но Котовский нагло кивнул.

— Я подготовила для вас комнату, — Елена Владимировна вклинилась между нами, схватила нас за руки, словно маленьких детей, и потащила следом за собой. Молчаливый Сергей Петрович направился следом, не вмешиваясь в бурную деятельность своей жены. Очевидно, ему было прекрасно известно, что любое сопротивление в этом случае бесполезно.

Но кому уж и надо было сопротивляться, так это мне. Хоть бы рот раскрыть, сообщить, что произошла ошибка! Я ни минуты Даниилу не невеста, я просто его нерадивая подчинённая, которая должна будет сыграть Снегурочку на детском празднике и навсегда покинуть их гостеприимный дом.

Вот только Елене Владимировне некогда было нас услышать. Не стесняясь своей болтливости, она говорила без умолку, ровно до того момента, пока не затолкнула нас в какую-то комнату.

— Это комната Данечки, — сообщила довольно она. — Он, конечно, редко к нам приезжает, но я настояла на том, чтобы у него была отдельная спальня. Дочь сопротивлялась, но, в конце концов, сдалась. Ведь дом — Данечкин подарок, как тут может не быть для него места?!

Закончив свою тираду, она добавила быстрое "спокойной ночи", закрыла за собой дверь, а Даниил всё-таки в темноте сумел нашарить выключатель.

Загорелась огромная люстра, висевшая под потолком.

Аккурат над изножьем большой такой, королевского размера кровати.

— Даниил Сергеевич, — зашипела я, — это как понимать?!

Вид у Котовского был… Да какой угодно, но только не виноватый. Он смотрел на меня с плохо скрываемой издёвкой, на губах играла весёлая улыбка, и хотя Даниил казался достаточно уставшим, это всё равно не отменяло буквально сверкавшее в его глазах довольство.

— Я так устал, Оля, — тяжело вздохнул он. — И мы забыли твои вещи в машине. Подожди минуточку, я сейчас.

— Но…

Я рванулась было за ним, но Котовский уверенно захлопнул за собой дверь, оставляя меня в одиночестве в тесной клетке комнаты.

Ладно, не тесной. Комната оказалась просторной, как, впрочем, и весь дом. Трехэтажная махина меня, признаться, впечатлила даже со стороны, как и большой двор. Ничего другого рассмотреть под выпавшим снегом не удалось, но я и не старалась, не вглядывалась в темноту.

Сейчас, подойдя к окну, наблюдала за тем, как Даниил вышел из дома, направился к машине, но вместо того, чтобы вынимать из багажника вещи, сел за руль. Сначала сердце даже сжалось от страха, что он сейчас уедет, оставив меня в непонятном статусе "невесты" наедине с его родителями. Впрочем, это было бы совсем уж нелогично!

Я набрала полную грудь воздуха, пытаясь справиться с приступом панической атаки. Желание схватить Котовского за воротник рубашки, хорошенько встряхнуть и потребовать немедленно ответить на все мои вопросы возросло просто до невероятного уровня, и я, если честно, с трудом себя сдерживала. Что происходит? Почему я здесь? И невеста… Кто на самом деле невеста Котовскому? Наверняка же не я. Я не соглашалась, между прочим.

В полумраке освещаемого фонарем двора было видно, как Даниил возвращается обратно в дом, громко хлопнув дверью. Раздались его шаги по ступенькам, а я мысленно отругала себя за то, что не попыталась за то время, пока Котовского не было, не ушла из дома. Потом, всё так же мысленно, отметила, что это только плюсик в карму: я ж адекватная девушка. А шеф вроде не должен ничего такого страшного делать. Пистолет к моей голове приставлять не будет, убивать не станет, насиловать, предполагаю, тоже. С ним можно спокойно поговорить и выяснить по-человечески, что ему надо. Тут родители в доме, сестра… Дети, наверное, просто спят уже.

Скрип несмазанных петель сообщил о том, что Даниил вернулся, и я стремительно к нему повернулась.

— Где мы? — требовательно спросила я, хотя на самом деле в голове выстраивала совершенно иную иерархию вопросов.

— В доме моих родителей и сестры. Они живут вместе, — пожал плечами Даниил.

— А племянники?

— Племянники спят. Уже далеко за полночь. Я, между прочим, тоже хочу, — Котовский кивнул на кровать. — С удовольствием сейчас лягу. Кстати, на этаже есть ванная, если тебе вдруг нужно…

Нисколечко не стесняясь, он снял пиджак, швырнул его на стоявший в уголке стул, не заботясь о том, что завтра тот будет совершенно мятый, и принялся расстёгивать пуговицы своей рубашки.

Стянул её с себя, примерился к стулу, но в последнее мгновение передумал и решил всё-таки повесить её на спинку стула, а сверху — и пиджак, не успевший ещё превратиться в мятую тряпку.