Поймать и женить - Маргарита Южина

– Да, – вздохнул он. – Ну не могли они хоть без собак прийти дрессироваться! Пусть же у них силы хватит, чтобы поводки эти удержать! Я только сегодня ботинки почистил…

К изумлению Коровина, ни одна собака на него не обратила внимания. Каждый хозяин занимался своей псиной, и никому не было дела до какого-то там господина в начищенных ботинках.

– Борис Борисыч! – позвал Коровин. – Борис Борисыч, куда ж вы спрятались?

– Что такое? Здравствуйте, – повернулся к нему мужчина, стоявший спиной. – У вас что-то случилось?

– Ой, а я вас с заду-то и не узнал, – широко улыбался Коровин. – Дело у меня к вам… серьезнейшее.

– Ну говорите, что там у вас за дела.

– Понимаете, – неуверенно начал Коровин, – группу-то вы у меня забрали, а мне теперь работать не с кем. Я хотел новую группу набрать, но решил, что мне надо у вас немного подучиться. Кроме кинологии, я больше ничего не знаю.

– Да и ее-то… – замялся Кулаков. – А что это вас к собакам тянет? Вы ж их боитесь.

– Намерен, так сказать, победить природную стыдливость.

– Понятно. Ну что ж… – Кулаков оглядел группу. – Идите пока, посмотрите, как тот вон мальчишка с овчаркой занимается. Толковый парень. И пес у него серьезный.

Коровин побледнел.

– Нет уж, хватит мне серьезности. К тому же… я все же думаю, начинать надо не с этого. Я все же очень бы вас попросил, чтобы вы к нам приехали, продиктовали мне, так сказать, теорию, проверили, как я все усвоил, а вот потом уже и… толкайте меня к тому парнишке.

Кулаков вздохнул.

– Иван Михайлович, поймите, ну некогда мне по вашим домам бегать. У меня и свои дела имеются.

– То есть… вы бросаете друга в беде?

– Нет. Я ж вам говорю – к чему вам какие-то теории? Здесь практикой нужно заниматься. А всю теорию я вам расскажу по ходу дела.

– Не хотите, – прищурился Коровин. – Тогда… ладно, я свое слово держу.

Кулаков еще не понял, о каких словах идет речь, а с высокой коряги уже раздавался голос Коровина:

– Борис Борисыч! Так вы придете? А то ведь я опять, не ровен час, сорваться могу!

– Да что ж такое? – воскликнул тот. Он быстро подошел к старому дереву и спокойно произнес: – Так вам до такой степени нужна теория?

– Да! Вы даже не представляете, до какой! Без нее мы прямо всей семьей на паперть усядемся.

– Хорошо, – кивнул Кулаков. – Слезайте, будет вам теория.

– Если я вас правильно понял, вы придете? – не поверил в свою быструю победу Коровин. – И будете мне диктовать теорию собаководства?

– Вы даже сами не представляете, какой материал я вам дам!

Коровин попросил, чтобы убрали подальше собачек, и ловко спустился.

– Значит, в пятницу, к семи, не забудете?

– Да, завтра, к семи.

– Так я пошел?

– Ступайте, Иван Михайлович, ступайте. У меня сегодня много работы.

Коровин быстро исчез за деревьями, а Кулаков подошел к Марине:

– Вы с компьютером умеете обращаться?

– Конечно. У нас на работе без этого теперь никак.

– Очень хорошо, – радостно потер руки Кулаков. – Я вас попрошу кое о чем. Поможете?

– Ну о чем вы говорите! – вспыхнула Марина Андреевна. – С большой радостью.

– Тогда слушайте…

Мария Адамовна направилась не к себе в кабинет, а сразу к директору.

– Танечка, а Евгения Петровна у себя? – спросила она девушку, пробегающую мимо.

– У себя, только собирается куда-то.

– Ничего, я ее не задержу, – улыбнулась Мария Адамовна и смело вошла в кабинет.

– Евгения Петровна! У меня для вас сюрприз! – с порога радостно возвестила она.

Однако директор не торопилась радоваться.

– Коровина… Мария Адамовна, мне бы не очень хотелось сюрпризов, – настороженно произнесла она.

Та немного обиделась.

– Как все же начальство несправедливо к тем, кто только и живет своей работой, – поджала она губы. – А я, между прочим, достала спонсора для наших девочек!

– Какого спонсора? И каких девочек вы имеете в виду?

– Наших «Матрешек»! Я нашла спонсора, который очень хочет вложить крупную сумму в их костюмы! Потому что… потому что сам когда-то танцевал и знает все проблемы, так сказать, изнутри. И когда я ему рассказала, что у наших девочек сарафаны в заплатах, он так проникся… Он решил снять деньги с карточки и отдать их вам.

– А что ж вы его не привели? – поинтересовалась Евгения.

– Во-первых, я должна была сначала спросить у вас, а во-вторых… Евгения Петровна, это даже некрасиво, тащить сюда такого человека, когда он собирается раскошелиться! В общем, я пригласила его к себе домой. Так что завтра вы просто обязаны к нам прийти. К семи часам. Конечно, если девочкам нужны новые сарафаны.

– Подождите, – усмехнулась Евгения. – Но почему у вас? Мы могли бы накрыть стол здесь, в актовом зале, девочки бы ему станцевали. Он бы имел возможность воочию убедиться, что сарафаны нужны, а что мы будем делать у вас дома?

Мария Адамовна устало покачала головой.

– Да никуда его не надо водить. А почему к нам, так потому что это мой брат. Родной. Да. Приехал… из Америки… и теперь давай чудить! Главное, мы у него еле выпросили денег в долг, а на костюмы в какой-то ДК он сразу расщедрился! Этих богатых фиг поймешь. И вообще, если вы не хотите, то я и настаивать не стану. Наша баба Нюра найдет способ, как его от денег избавить.

– Подождите! – испугалась Евгения.

Костюмы нужны позарез. Тем более что на носу отчетный концерт, а выйти девчонкам просто не в чем. Да и чего надо-то? Посидеть с братом у Коровиных? Подумаешь! В конце концов, Евгения в любой момент может уйти домой. А вдруг действительно нашелся какой-то ненормальный американец? Который готов целый коллектив нарядить?

– Во сколько? – уточнила она.

– К семи! – обрадовалась Мария Адамовна. Мы вас будем ждать. И брат тоже.

В пятницу в доме Коровиных опять царил переполох.

– Мама! Отойди от хлеба, а то опять, как в прошлый раз… Ваня! Неси тарелки! И не крутись возле салфеток, Кулаков в прошлый раз даже не посмотрел на твои художества! – суетилась Мария Адамовна. – Андрюшенька, сынок… Куда ты окорок стянул?!

– Машенька, ребенок хочет кушать, – заступился за сына отец.

– А тарелку борща он не хочет? – вступилась за невестку баба Нюра. – Третий день кастрюлю борща доесть не можем!

– Баб, так там ни фига нет, даже картошки, одни только морковки плавают! – обиделся Андрей.