Подмени моего жениха - Софи Пемброк

— Знаешь, как зовут меня сестры? — начала Донна, когда они покидали пределы государственного парка «Маяк Марблхеда».

Купер взглянул на нее с удивлением. Учитывая предыдущий разговор, он и представить не мог, о чем речь.

— Полагаю, по имени.

— Они зовут меня «вечной невестой». — В ее голосе слышалась немая боль. Если бы Купер не вел машину, то попытался бы заглушить ее поцелуем. И еще он не мог понять, к чему это прозвище.

— Не совсем тебя понимаю.

— Каждый, с кем я встречалась, в смысле, каждый из моих парней, с которым я начинала отношения, бросал меня, чтобы тут же найти любовь всей своей жизни и жениться на ней. За следующую пару лет.

Купер рассеянно моргнул. Теперь нужно озвучить количество парней, чтобы успокоить разгоревшийся уголек ревности. Если речь идет о паре парней, это лишь нелепое совпадение. А если больше…

— О скольких отношениях мы говорим? Просто для статистики.

— Пять раз. Даже шесть, учитывая Билли Но‑лана. Наверное, его тоже стоит включить.

— Какого Билли Нолана?

— Нам было по десять лет, так что поиск любви всей жизни занял чуть больше времени. Но через месяц после нашего расставания к нам в город приехала новенькая. Они стали встречаться еще в средней школе, потом в университете, а после учебы поженились.

— Шесть. Неужели шесть парней на полном серьезе бросили тебя, чтобы жениться на других? — Слова сорвались с языка, прежде чем Ку‑пер осознал, что говорит.

— Я — девушка, с которой в ожидании настоящей любви парни встречаются годами.

Теперь он понял. В ее словах звучала горькая боль. Сокрушительная боль обиды от собственной неполноценности. Он прекрасно знал, каково это. Ему ненавистна даже мысль, что Донна прошла через это хоть раз. Не говоря уже о шести случаях. Как ей удалось все пережить? Не просто взять себя в руки, а сохранить жизнерадостность и вечный оптимизм?

Однако она не сказала, что не хочет возвращать Джастина. Возможно, и не будет умолять его вернуться, хотя это и не значит, что она не хочет этого.

Купер не хотел на нее давить, но отлично понимал, что не сможет поцеловать снова, не зная всех планов относительно брата. Значит, следует сдерживаться.

— Рэйчел изменила мне в наш медовый месяц, — обронил он, сам не зная зачем. Видимо, хотел поделиться собственной болью, чтобы все было честно.

Краем глаза он заметил, как вздрогнула Донна. Но не пожелал слышать слова утешения и сочувствия.

— Строго говоря, она изменяла мне и во время помолвки. Я не догадывался, пока мы не поженились. Прошло около месяца. Оказалось, верность в браке — не для нее.

Донна покачала головой.

— Я ее не понимаю. Зачем она так поступила? Как могла?

— Ей нужно было мое имя, образ жизни и, главное, мои деньги.

Истина отдавала ноющей болью, напоминая, что вся его ценность слагается из долларовых купюр.

— Полагаю, у нас с ней разные представления о браке. Она хотела видеть рядом того, кто станет оплачивать желаемый образ жизни. Получить пропуск в привычное для меня общество. Она считала, что принадлежит миру богатства и роскоши. Муж ей нужен был для статуса и денег. Чтобы делать все, что хочется. Я мог дать ей это. Взамен хотел лишь любви, но, видимо, это не входило в сделку.