Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Несмотря на довольно трудный день, Марк никак не мог уснуть. Утром Марк проснулся рано – чтобы успеть приехать в Минск на работу, трудился почти до одиннадцати вечера – по идее, должен был бы спать от усталости. Но в голову лезли разные мысли, и Марк только вертелся на месте, пытаясь найти удобное положение.

Вообще сегодняшний день прошел как-то скомкано. В пять утра Марку позвонил его начальник и попросил приехать на работу. Находившемуся в тот момент в Березино Марку ничего не оставалось, только как сразу взяться за сборы. Но пришлось срочно ехать в дом бабушки и деда, поскольку деду стало плохо и нужно было отвезти его в больницу. А потом парень просто не решился забрать машину и ехать за ней в Минск, поскольку машина оказалась единственной рабочей из всех и была нужна дома.

Марку повезло найти друга, который в это утро тоже собирался ехать в Минск, и отправился с ним.

Впрочем, была и другая причина, по которой Марк не хотел забирать машину из Березино. Дело в том, что Алину, с которой уже больше месяца жил Марк, стал преследовать Михаил Дягилев – после развода уже бывший муж. Он подстерегал Алину у подъезда, когда та возвращалась с работы, звонил или приходил и угрожал. Марк не верил, что Дягилев способен что-то сделать, не предпочитал не оставлять Алину и Кристину одних надолго. Но ведь ему случалось по работе уезжать из города, и не на один день. Алина говорила, что ему не следует волноваться, и что Миша ничего страшного не сделает, но Марку от этого легче не становилось. Поэтому Марк старался не задерживаться в Минске и ездил туда на автобусе, оставляя машину Алине. На машине все же безопаснее, чем пешком.

Планов жениться на Алине снова у Марка пока не было, но после того, как она развелась с мужем, он перебрался в ее квартиру. Впрочем, квартира была и его тоже, поскольку раньше, когда он был еще женат на Алине, они вдвоем жили именно здесь. Марк считал, что им стоит переехать в Минск: отчасти из-за Дягилева, отчасти из-за своей работы, на которую ему приходилось уезжать каждую неделю. И бросить было нельзя, потому что в Березино с работой была напряженка. Но Алина пока не решалась от всего отказаться, поэтому этот вопрос оставался пока не решенным.

Когда Марк наконец уснул, было три часа ночи. Зазвонивший в семь будильник Марку показался подобным пулеметной очереди. Вставать не хотелось, голова болела будто с похмелья, к тому же мучило понимание, что надо идти на работу и вкалывать едва ли не до восьми вечера, если не дольше.

Присев возле стола, Марк ожидал, пока закипит чайник, и курил. На зазвонивший мобильный молодой человек посмотрел, как на врага – в последнее время ранние звонки не приносили хороших новостей, после ответа на ранний звонок Марку чаще всего приходилось срываться с места и куда-нибудь мчаться. А сегодня Марк был явно не в настроении куда-то спешить, поэтому он решил не брать трубку. Но сигналы повторились еще раз и еще.

– Кому это я так понадобился в такую рань! – проворчал Марк, все же взяв телефон в руки. Сигналы пришли с мобильного Леши. Марк только начал набирать номер брата, как тот снова позвонил сам.

– Марк, где тебя черти носят, чего ты телефон не берешь! – накинулся на Марка Леша.

– Тихо ты, уймись, в душе я был. Что стряслось, чего ты меня так разыскиваешь? Дома что-то?

– Да, дома, Марк. Только постарайся принять это спокойно… – Леша словно забыл, что буквально пару секунд назад сам был далек от спокойствия. – Марк… ты оставил машину возле папиного дома, да? Сказал, чтобы мы отогнали ее на стоянку возле вашего дома с Алиной?

– Ну… Только не говори, что машину угнали! – постарался пошутить Марк.

– Машину не угнали, на ней поехала Алина…

– Ну и что? Я разрешил Алине брать машину, у нее ключи есть…

– Марк, только не волнуйся… Я не знаю, как так случилось… но в машине отказали тормоза… Алина разбилась, Марк. Насмерть.

– Что?! Леша, что ты говоришь?! Как могли в машине отказать тормоза? Я же сам на ней ехал вчера утром, все было в порядке! – воскликнул Марк, и тут до него дошел смысл последней Лешиной фразы. – Алина погибла? – переспросил он. – Нет… Этого не может быть… Как так?

– Марк, только спокойно… – Леша сам понимал, как глупо звучат эти его слова после такой новости, тем более по телефону, но парень очень боялся за импульсивного Марка. – Только спокойно…

– Да я в порядке, – резко сказал Марк. – Я приеду как можно скорее. Как Кристина?

– Она пока ничего не знает. Мама сказала ей, что Алина у своей подруги, которая попросила ее помочь.

– Хорошо, я сам с ней поговорю. Пусть этот день еще побудет так.

В голове у Марка шумело, перед глазами поплыл туман. Что же это за рок его преследует? Только все вроде стало налаживаться, жизнь перестала казаться совсем бессмысленной…

Оказавшись в Березино, Марк отправился в дом отца – Леша сказал, что все они будут там. И в самом деле отец, мать и брат находились дома.

– Марк, как ты?

– Да нормально, насколько это можно, – ответил Марк. – Во всяком случае, в обморок падать не собираюсь.

– Сынок, ты ел? – спросила мама.

– Нет, не хочу. Может, только кофе выпью.

– Хорошо, я сейчас сделаю.

Марина вышла. Марк посмотрел на отца и Лешу.

– Что конкретно случилось? – спросил он их. Те оглянулись.

– Марк, ты говорил, что тормоза в машине были исправны? – задал вопрос Леша.

– Да, конечно. Ведь зима же на носу, гололед… Тормоза должны быть в полном порядке, и я их недавно проверял. Не понимаю, как они могли провалиться…

– А они не провалились, – сказал отец. – Их кто-то перерезал.

– Что?! Но ведь я же ехал на машине и все было отлично!

– Да, но ты ехал утром, а Алина разбилась вечером. Времени их перерезать было достаточно.

– Но зачем? – поразился Марк.

– Свести счеты с Алиной.

– По-моему, это глупо – резать тормоза в моей машине, чтобы убить Алину. И кто сказал, что тормоза перерезать?

– Милиция выяснила. Машину конкретно покорежило, но причину аварии установить удалось.

– И что они думают? Кто это сделал?

– Они спрашивали, не угрожал ли кто Алине, не было ли у нее врагов… И спросили, часто ли Алина ездила на твоей машине, – ответил отец.

– Алине угрожал бывший муж, – сказал Леша. – Так, Марк?