Сезон страсти - Даниэла Стил

– Что на обед? – Тайг повалился на пол вместе с Бортом,к неудовольствию матери.

– Пирожки с грязью, дружочек, если ты немедленно неотправишься в ванную и не умоешься. Заодно помой и Борта.

– Ну, мамочка... Я хочу посмотреть...

– Посмотри лучше на мыло и воду, мистер, и побыстрей!Она решительно потащила его в ванную. По дороге на глаза попалась запискаТилли, и она вспомнила о звонке из Нью-Йорка. Это был номер офиса агентства,филиалом которого в Лос-Анджелесе она пользовалась для продажи прав на своикниги. Все издательства находились в Нью-Йорке, и ее агент переправлял туда еерукописи. Он постоянно держал руку на пульсе и предрекал ей, что в одинпрекрасный день они продадут права и на фильм, одна мысль о чем вызывала у неесмех. Это была голубая мечта всех авторов, но новички верили только в своюсчастливую звезду. Она отлично понимала это и была чертовски благодарна за то,что у нее покупали права и время от времени платили по две тысячи баксов. Этопозволяло добавлять понемногу к небольшому доходу, который она получала отинвестиций Тома, чтобы безбедно существовать с Тайгом.

Итак, она написала книгу и послала агенту в Лос-Анджелес,который, в свою очередь, отослал ее в Нью-Йорк. Через два месяца ей позвонилиоттуда выяснить, жива ли она, и сообщили, что продали книгу. Потом Кейтполучила чек, кроме того, два раза за год ей были представлены отчеты опоступающем гонораре. Первый раз у них ушел год на то, чтобы продать книгу,второй раз потребовалось ровно столько же на то, чтобы сообщить ей, что ееновая книга застряла и пока нет возможности реализовать ее. Но Кейт уверили,что они «не теряют надежды». Это произошло год назад.

Наконец ее уведомили, что книга выходит в следующем месяце.Такие сроки совершенно нормальны по издательским стандартам; она знала, чтоиздатели иногда держат книгу два, а то и три года перед тем, как выпустить всвет. Она получила аванс в три тысячи долларов, и все. Это ее больше неогорчало. Когда книга выйдет, она может сама узнать по списку в ближайшеммагазине, если не лень будет туда сходить. Через год она выйдет из печати. Всебудет идти своим чередом, как всегда. По крайней мере Кейт ее написала, и этойкнигой сама была довольна.

Она немного нервничала, удастся ли ее продать. Сюжет былочень близок к ее личной жизни. Она даже боялась, что ее могут вспомнить. Нокак? Издатели не делают рекламу неизвестным авторам. Кто такая Кейтлин Харпер?Никто. В конце концов она написала роман, в котором рассказывается опрофессиональном футболе и о том давлении, которое оказывают на игроков и ихжен. Работа над книгой пошла ей на пользу: она освободилась от старыхпризраков. Там было много о Томе, о том прежнем Томе, которого она так любила,а не о том, которого сломали обстоятельства.

– Мамочка, обед готов?

Голосок сына пробудил ее от грез. Она простояла у телефонаминут пять, размышляя о книге и прикидывая, что могло понадобиться от нееиздательству. Может быть, что-то не так. Отсрочка. Заставят подождать еще год.Ну и что? В конце концов она получила свой аванс. В голове уже зреет новыйзамысел. А вокруг – ее настоящая жизнь: Тайг, грязь на кухонном полу, и никомунет дела до того, что она пишет. Это ее личное дело.

– Я еще не приготовила.

– Но я хочу есть.

Она увидела перед собой маленького усталого ребенка. Онцелый день усердно работал, и вот результат. Но она тоже устала.

– Тайг, – еле слышно проговорила она, – почему ты вышелиз ванной? Пойди пока искупайся, а я за это время что-нибудь приготовлю. Мнееще надо позвонить.

– Кому? – Из ребенка он вдруг превратился в зверька. Ноему только шесть лет. Не вредно это вспоминать время от времени.

– По делу. Ну давай, солнышко. Будь умницей.

– Ну... ладно... уж... – Тайг ушел, что-то ворча себепод нос, за ним по пятам – Борт. – Но я хочу есть! – капризно крикнул он уже изванной.

– Знаю. Я тоже!

Черт побери, Кейт совершенно не хотелось повышать на негоголос. Она набрала номер агентства в Лос-Анджелесе, не рассчитывая, чтозастанет там кого-то. А если нет, позвонит утром в Нью-Йорк. Однако трубкубыстро сняла секретарша и соединила ее с литературным агентом, с которым Кейтвсегда имела дело, Стюартом Уэйнбергом. Она с ним никогда еще не виделась, но,общаясь много лет по телефону, они считали себя добрыми друзьями.

– Стю? Это Кейт Харпер. Как дела?

– Прекрасно. – Она представляла его себе молодымчеловеком небольшого роста, худым, нервным и, возможно, привлекательным, стемными волосами и в дорогой одежде. По телефону было похоже, что он сегодня вхорошем настроении. – А как ты там в своей глухомани?

– Не так уж далеко от Лос-Анджелеса. Какая же этоглухомань? – Оба рассмеялись. Это была их всегдашняя игра. – Знаешь, –продолжала она, – мне звонил Билл Парсонс из Нью-Йорка. Не поняла зачем, но онпросил меня позвонить ему или тебе, если я поздно вернусь, вот я и звоню. Неожидала застать тебя в такое время.

– Вот видишь, как мы усердно на тебя работаем, мадам?Можно сказать, не покладая рук.

– Замолчи, а то мне будет плохо.

– Извини. Я просто подумал, что заслуживаю немногосочувствия.

– Мама! Я хочу есть! – раздалось из ванной, а потомпослышался страшный всплеск и визг Борта.

Господи!

– Остынь!

– Что? – Уэйнберг смутился, а Кейт засмеялась.

– У меня тут сумасшедший дом. Кажется, мой ребенокутопил собаку.

– Неплохая идея. – Он хохотнул, а Кейт потянулась засигаретой. Она не могла понять почему, но разговор с ним действовал на нееуспокаивающе.

– Стю?

– Да, мэм? – Он говорил немного таинственно, как Тайгсегодня утром, когда собирался сделать ей сюрприз.

– Ты не знаешь, зачем Парсонс просил меня тебепозвонить?

– Знаю.

– Ну, и... – Что он тянет? Она умирает от любопытства.

– Ты хорошо сидишь?

– Они не будут издавать мою книгу? – У Кейт упалосердце, комок подступил горлу. Значит, ее ждут трудности и с новой книгой.

– Кейт... – Он долго молчал, а она стиснула зубы, стараясьвзять себя в руки. – Сегодня на редкость удивительный день, дорогая. Парсонсзаключил сделку в Нью-Йорке. А я здесь. Он продал права на твою книгу в мягкойобложке массовым тиражом, а я продал права на фильм.

Она разинула рот и долго не могла вымолвить ни слова. На нееобрушилось все сразу: слезы, замешательство, хаос. Колотилось сердце, гудело вголове.

– О Господи! – И вдруг она рассмеялась. – О Господи!

– Кейт, ты вряд ли поняла, что я тебе сказал, так чтопоговорим завтра. Нам теперь предстоит часто разговаривать в ближайшие месяцы.Контракты, планы, реклама. Надо многое обсудить. Я надеюсь, ты приедешь вЛос-Анджелес, чтобы мы могли с тобой вместе это отпраздновать.