Аметист и золото - Кейт Холмс

Мелисанда ей поверила, поскольку видела на пляже купальные костюмы, которые назвать таковыми можно было лишь с очень большой натяжкой, так как они практически вообще не прикрывали тела. Следовало признать, что и сама она обрела определенную уверенность в себе, прожив несколько недель в Рио. Да и кто мог ей здесь встретиться из старых знакомых? К тому же она так загорела и похорошела, что ее было невозможно узнать.

Двери кабины лифта раскрылись, Мелисанда еще раз взглянула на свое отражение и выбежала на площадку, уверенная, что сеньора Амаду не заставит ее долго стоять у дверей квартиры.

Она позвонила, ожидая, что ей откроет добродушная круглолицая служанка, и поэтому остолбенела, увидев вместо нее Алекса. Мелисанда не обратила особого внимания на его спортивный наряд — белые слаксы и трикотажную тенниску, зато заметила, как округлились его карие глаза, когда он увидел, как она одета.

Густо покраснев, Мелисанда пролепетала:

— Я разделась в лифте, чтобы не запачкать ковры.

— Я так и подумал. Может быть, ты все-таки войдешь наконец в квартиру? — Ощупывая ее взглядом, он отступил, пропуская ее в коридор. Мелисанда проскользнула мимо него, и он добавил: — Я подумал, что в таком старомодном наряде ты могла бы обойтись в Рио и без пляжного платья.

Она не видела выражения лица Алекса, поскольку он закрывал дверь, но в его голосе ей послышалась ирония.

— Я не предполагала, что ты появишься так рано.

— Надеюсь, ты не стала бы переодеваться из-за меня, — перебил ее Алекс. — Этот костюм тебе идет! Но если хочешь, можешь переодеться. Не торопись, у нас есть в запасе время. Кстати, сеньора Амаду оставила на подносе твой обычный, как она сказала, завтрак: фрукты и кофе.

— Сеньора Амаду очень любезна! Она прекрасно готовит кофе, можем выпить вместе по чашечке, — сказала Мелисанда чуть слышно, не в силах тронуться с места, словно загипнотизированная его взглядом. Ей вдруг стало нечем дышать.

— Я подожду, пока ты приведешь себя в порядок. — Алекс продолжал испепелять ее взглядом. — Полагаю, это не займет много времени. Ведь раздеться — секундное дело.

Мелисанда поспешно пробежала в свою комнату и перевела дух, лишь захлопнув дверь. Из ее груди вырвался тихий стон.

Когда спустя некоторое время она снова предстала перед Алексом, на ней были белые морские шорты и трикотажная тенниска с короткими рукавами, почти такая же, как и на Алексе. Волосы она связала обыкновенным узлом на макушке, а в сумку сунула спортивную кепку с большим козырьком от солнца.

Алекс уже удобно устроился в столовой с чашечкой кофе в одной руке и с газетой в другой. На столе Мелисанду ожидала тарелка с тропическими фруктами и булочками. Она взяла пустую чашку и, пройдя мимо Алекса к буфету, налила себе из кофейника кофе.

— В таком наряде ты выглядишь тоже очень мило, — заметил он. — Но в купальном костюме ты мне нравишься больше.

— Ты бы не увидел меня в нем, если бы не приехал так рано! — отозвалась Мелисанда, возвращаясь к столу.

Она почувствовала себя гораздо увереннее, переодевшись, и в душе была даже рада, что он видел ее купальник и одобрил его. Сочная папайя выглядела очень аппетитно, и Мелисанда с удовольствием принялась за нее, стараясь не смотреть на сидящего напротив мускулистого брюнета. Как ни странно, в этом раннем завтраке вдвоем ощущалась особая, непривычная прелесть, словно бы для них было обычным делом встречаться по утрам за кофе, непринужденно болтать о пустяках, улыбаться друг другу и просматривать утренние газеты. Алекс тихо рассмеялся, и Мелисанда удивленно подняла голову от тарелки.

— Извини, если я смутил тебя своим взглядом, я этого не хотел, — промолвил он. — Признаться, я не ожидал увидеть тебя в костюме русалки.

— Да, я понимаю, — пробормотала Мелисанда и, потупившись, стала доедать кусочек папайи, оставшийся на вилке. Покончив с ним, она принялась жевать булочку, чувствуя себя спокойнее с набитым ртом.

— Я приехал пораньше, — продолжал Алекс, — потому что подумал, что тебе, возможно, захочется посетить ярмарку художественных изделий в Ипанеме. Ты еще не бывала на ней?

Мелисанда молча покачала головой, торопливо проглотила хлеб и вытерла салфеткой губы.

— Всего один раз, когда только что приехала, но пробыла там недолго. Так что с удовольствием поброжу по рядам в твоей компании. Тем более в выходной день.

— Отлично! — воскликнул Алекс. — Я тоже давно не наведывался туда, все не было свободного времени. Я скажу шоферу, чтобы он заехал потом за нами. Это ведь в нескольких шагах от твоего дома, и мы можем прогуляться пешком.

Ярмарка кустарных изделий располагалась на пустыре всего в квартале от пляжа. Сейчас там кишела пестрая многоголосая толпа.

На лотках красовалось множество разнообразных украшений, национальных узорчатых нарядов, изделий из кожи, корзин, безделушек из стекла и глины. Художники демонстрировали свои картины, скульпторы расставили свои творения на ящиках, между рядами прогуливались продавцы воздушных шаров и игрушек. Полюбоваться всевозможными поделками приходили не только туристы, но и местные жители — и молодые, и пожилые, и целые семьи.

Внимание Мелисанды привлекли ярко раскрашенные фигурки из глины. Пока Алекс рассматривал старинные карты и гравюры, она отошла к ларьку гончара и купила приглянувшуюся ей вещицу.

Алекс встретил ее словами:

— А я уже начал было волноваться и ломать себе голову, как разыскать тебя в этой толчее. Судя по загадочному выражению твоего лица, ты что-то задумала.

— Я купила для тебя подарок! — Мелисанда вытянула вперед руки со сжатыми кулачками. — Угадай, в какой он!

— Забавно! А если я не угадаю, мне не придется отбирать у тебя свой подарок силой?

— Нет, конечно! — фыркнула Мелисанда. — Но все же попробуй угадать!

Поразмыслив, Алекс указал пальцем на ее правую руку.

— Верно! — разочарованно сказала Мелисанда, отступая на шаг. — Как тебе это удалось?

— Правый кулак был сжат слабее, чем левый. Так я получу свой приз?

— Так и быть, Шерлок Холмс! — засмеялась Мелисанда и разжала кулак.

На ее ладони лежал зеленый лягушонок с привязанным к нему тонким кожаным ремешком, позволявшим носить изделие как амулет или украшение.

— Лягушонок? — Алекс вскинул брови.

— Древесная лягушка! Я решила повесить тебе ее на шею, а не засовывать за воротник сорочки.

Он наморщил лоб и весело рассмеялся:

— Ах, вот в чем дело! Негодница Мария! Наплела тебе всяких небылиц о наших детских проказах! Придется тогда тебе самой надеть на меня это оригинальное ожерелье, я не привык носить такие штуковины.

Алекс обворожительно улыбнулся, и по ее телу растеклось приятное тепло.

— Тебе придется наклониться, ты на добрых пару футов выше меня! — сказала Мелисанда, поборов волнение.