Осенний трон - Элизабет Чедвик (Англия)

Винчестерский замок,

апрель 1179 года

Прогуливаясь по саду Винчестера, Алиенора наслаждалась пышным цветением весны. Клумбы скрылись под ковром из фиалок и бальзаминов, мягкие газоны пестрели маргаритками. Небо было прозрачно-голубым, с нарядными облачками тут и там. Рядом с Алиенорой шагал Гарри, сцепив руки за спиной и склонив голову к матери. Как всегда, на лице его играла улыбка, однако королева чувствовала, что под ней скрываются горе и смятение.

– Соболезную твоей потере. – Она прикоснулась к его локтю. – Я писала тебе, но не знаю, получил ли ты письмо.

Он глубоко вздохнул:

– Мама, я тоже не знаю. Я мало что помню о тех днях. Сын пробыл в этом мире краткий миг. Я видел его, свою плоть и кровь, он лежал в колыбели – а потом его не стало. Его жизнь погасла так же легко, как огонек свечи. – (Алиенора сочувственно сжала его руку.) – Должно быть, Господь распорядился так, чтобы у меня было все и ничего, – сделал горькое предположение Гарри.

– Это неправда, никогда так не думай! У тебя будут еще дети.

– Да. – Он обаятельно улыбнулся. – Ты слышала о том, как хорошо я выступаю на турнирах? Наверняка Жоффруа рассказывал тебе.

– Рассказывал, да, но сыновья, рискующие жизнью в турнирах, не то, о чем хочет услышать мать, хотя она гордится их мастерством.

– Турниры – отличный способ обзавестись союзниками и друзьями, а еще там можно нанять хороших воинов в свои отряды. Там ты видишь, чего стоит человек.

Алиенора строго взглянула на старшего сына:

– Насколько я могу судить со слов твоих братьев, король не успевает пополнять твою казну. Она высыхает быстрее, чем лужа жарким днем.

Гарри обиженно насупился:

– Ричард в Пуату воюет который год, и ты не жалуешься. Ему, как и мне, постоянно не хватает денег, и он, как и я, приезжает к отцу с протянутой рукой, и у тебя это не вызывает критики. Я прокладываю себе путь не войной, а политикой и дипломатией, вот и вся разница между нами.

– Я, как любая мать, переживаю за своих детей, – поспешила утешить его Алиенора. – Я беспокоюсь за вас обоих. Хотела бы я, чтобы все было по-другому.

– Что же мне делать, если у меня нет земель, где я мог бы править? – спросил Гарри. – Отец использует меня как дипломата во время турниров и при французском дворе. Я его представитель в тех краях, куда он сам не может показаться. Примерно такую же роль играл для него Томас Бекет, пока не променял королевскую службу на служение Богу, а потом и на мученичество. Если я отправлюсь помогать Ричарду, то войсками командовать будет он, а не я. Когда я нахожусь при дворе короля Людовика, то слышу, как за моей спиной перешептываются люди: мол, у меня нет ни власти, ни влияния – лишь улыбка на лице и отцовские деньги в кармане. Они кланяются мне, а про себя насмехаются. Ничего не изменилось, мама, если только к худшему. – Слезы наполнили его глаза. – Теперь все говорят, что я даже не способен родить здорового сына.

Алиеноре больно было видеть, как страдает Гарри, но жалобы всегда вызывали у нее раздражение.

– Не стоит прислушиваться к тому, о чем сплетничают придворные у тебя за спиной. И я ничем не могу тебе помочь. Однажды попробовала и заплатила за это своей свободой. У тебя хотя бы есть улыбка на лице и деньги в кармане, я и этим не могу похвастать. Гарри, наберись терпения и жди, как это делаю я, но старайся все же не тратить время впустую.

Гарри сразу скис.

– Ты говоришь мне это с тех пор, как меня короновали, а было это девять лет назад.

У Алиеноры в висках появилась пульсирующая боль.

– Другого совета у меня нет, – произнесла она утомленно. – Прости.

Тропинка повернула, и мать с сыном оказались перед беседкой. Летом ее увивали розы и жимолость, но пока ажурные стенки оставались голыми, и в настоящий момент украшением служили две молодые дамы, окруженные толпой ухажеров. Группа молодежи оживленно щебетала и смеялась, но при появлении Алиеноры и Гарри все разом стихли и поспешно склонились в поклонах или присели в реверансах.

Алиенора окинула их взглядом. Там была Адель, помолвленная с Ричардом. Бракосочетание постоянно откладывалось, что стало причиной глубоких трений между Англией и Францией. Шестнадцатилетняя девушка была стройной и светловолосой, как ее отец, с серыми глазами и мелкими, заостренными чертами лица. Алиеноре она казалась похожей на мышь. Вторая дама была миниатюрной и живой, с ангельским ротиком, ямочками на щеках и большими карими глазами. Незнакомка испуганно глянула на опальную королеву и опустила глаза. Рядом с ней стоял Роджер Биго, сын графа Норфолка, но пока лишенный возможности вступить в наследство из-за того, что шесть лет назад его отец поддержал мятеж Гарри. И он тоже выглядел смущенным, будто его застали за поеданием меда в чулане.

Мохнатый терьер размером не больше крысы с тявканьем подскочил к Алиеноре. Его тут же схватила на руки Адель и прижала к груди.

– Мы вывели Тринкета на прогулку, – в смятении произнесла она.

Алиенора чувствовала себя непрошеной гостьей, хотя у нее были все права находиться в саду. Но чего еще следовало ожидать от молодых людей? Естественно, они ищут укромные места, чтобы пообщаться. Она нетерпеливо махнула рукой:

– Я разрешаю вам удалиться.

Они церемонно попрощались и вылетели прочь, словно облако ярких красок. Красивая темноволосая девушка так и не оторвала глаз от земли. Роджер Биго что-то проговорил ей на ухо, она покачала головой и ускорила шаг. Гарри смотрел им вслед, прищурившись.

– Ты хотел бы пойти с ними?

– Нет, мама. – Опять на его губах заиграла ослепительная улыбка. – Лучше я побуду с тобой.

– Не знаю, верить ли этим словам, – сказала она полушутливым тоном. – Кто была эта девушка с Адель? Я ее раньше не видела.

Губы Гарри изогнулись в презрительной усмешке.

– Ида де Тосни. Новая любовница отца. Троюродная сестра Розамунды де Клиффорд.

– Понятно. Он сообщил мне. – Еще одна девица нежного возраста. Еще одна наследница, доверенная попечению Генриха. До чего же он предсказуем. – Твой отец намерен заменить ею Розамунду?