Письма в Лондон - Вера Юдина

- У меня нет льда.

- Маш. Нам надо поговорить.

- Наши разговоры ни к чему хорошему не приводят. – Холодно ответила Маша.

Она услышала глухой смешок, а затем шум за дверью, и поняла, что он сел у ее порога и уходить не собирается. Маша подошла к двери прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Она села, поджав под себя ноги, и ей показалось, что через дверь она чувствует его тепло.

- Маш.

- Что?

- Скажи, что с нами происходит? Что это такое?

- Я не знаю.

- Я тогда так злился, когда ты уехала, но все время думал о тебе. Все время к чему-то стремился, чтобы доказать тебе. Я хотел, чтобы ты увидела, что я не такой уж пропащий.

- Я никогда не считала тебя пропащим.

- А твоя бабушка считала. Она все обхаживала этого бегемота и с таким осуждением смотрела на меня.

Молчание.

- Маш.

- Что?

- Я не хотел сделать тебе больно…

Молчание.

- Маш.

- Да.

- А помнишь в саду, когда я твоему бегемоту нос расквасил? Я так гордился тогда собой, надеялся, что ты заметишь меня, а вместо этого ты начала дружить с ним.

- Я заметила тебя.

- А почему тогда избегала?

- Я не избегала, просто ты был не решительным. Но я всегда видела, как ты смотришь на меня.

Стас рассмеялся.

- Ребята все время смеялись, что я смотрю на тебя как на заветный трофей. – Стас запнулся. – В хорошем смысле этого слова. Как на мечту.

- А я смотрела на тебя как на героя.

- Тоже мне герой, - усмехнулся Стас. – Боялся подойти к тебе и признаться в своих чувствах. Я считал себя трусом.

Маша рассмеялась.

- А помнишь, как ты пришел на нашу площадку выбивать свой матрас?

- Да.

- Я тогда тебя еще в окно заметила. Заставила бабушку скрутить наш половичок из прихожей и вышла к тебе. Ты так отважно вызвался мне помогать, а бабушка смотрела в окно и смеялась над нами.

- Да! Никогда бы не подумал. Я думал, как мне повезло, что твой палас тоже запылился. А помнишь, мы в школе, по физике, проходили тела обладающие магнитным полем?

Маша улыбнулась.

- Помню.

- Помнишь, учительница рисовала на доске свои странные схемы, а я запомнил только одно, плюс и минус притягиваются.

Стас замолчал. Маша поднялась и медленно открыла дверь. Стас тоже успел подняться, и теперь стоял перед нею на прямых ногах. На рубашке виднелись маленькие капли свежей крови, а нос покраснел и распух. Но это совершенно не волновало его. Он с безграничной нежностью смотрел на Машу.

- Ты мой плюс, Маша. – Хрипло выдавил он.

Маша вскрикнула и бросилась к нему. Он поймал ее и поднял легко словно пушинку, прижимая к себе так крепко, как только мог.

- Маш, прости меня. Прости. – Сбито прошептал Стас, нежно целуя ее мокрые от слез глаза. – Я идиотом был. Болваном. Прости меня.

Хлопнула дверь. Маша обернулась. Она осталась в коридоре, без ключей, в халате, в объятиях самого любимого на свете мужчины. Она прижалась к нему всем телом и прошептала:

- Теперь я бездомная.

Стас радостно поцеловал ее в губы и унес в свой номер. Когда Маша осталась без халата, Стас заметил темные следы их внезапно вспыхнувшей страсти. Он начал нежно целовать каждый синячок на ее теле.

- Маленькая моя, - шептал он. – Как я не сломал тебя?

- Не фарфоровая, - смеясь, ответила Маша.

Насладившись друг другом, они крепко обнялись. Стас поймал ее руку, и их пальцы сплелись воедино. Стас играл ее маленькими пальчиками, каждый раз целуя фалангу за фалангой. Его правая рука после вчерашнего была перебинтована.

- Больно? – заботливо спросила Маша.

- Бывало больнее. – Ответил Стас.

Только сейчас Маша заметила, что его правая нога покрыта гладкими шрамами. Несколько белых рубцов, пересекали колено.

- Крестообразная связка? – спросила Маша.

Стас утвердительно кивнул.

- Еще в детстве. Врачи сказали, что отделался легким испугом. Но если еще одна травма, с футболом можно будет проститься навсегда. Приходится теперь беречь себя.

- Я буду беречь тебя. – Ласково прошептала Маша, прижимаясь к нему всем телом.

Стас провел рукой по ее плечу и Маша вздрогнула.

- А что ты чувствуешь, когда он тебя трогает. – Неожиданно спросил Стас.

Маша задумалась.

- Пустоту.

- И у меня так же, я не чувствую других женщин. А тебя чувствую. Каждую твою клеточку чувствую. Мне кажется ты мое второе я, мое повторение, и в разлуке я словно теряю свои внутренние силы. Мне так не хватало тебя после той ночи. Я часто думал о тебе, злился, и не мог ничего с собой поделать. Я думал, что ты выбрала его потому, что любишь. И не хотел мешать.

Маша приподнялась на локте и посмотрела в его темные и родные глаза, хитро улыбаясь, она провела пальчиком по контуру его лица.

- Когда я переехала в Лондон, начался звездопад. Я поймала одну звезду и загадала на нее желание. – Стас посмотрел на нее с восхищением, их взгляды встретились. – Я загадала, чтобы ты был счастлив.

- Твое желание исполнилось. Я счастлив. – Рассмеялся Стас, целуя, ее крохотный носик.

Маша поймала пальчиком его ямочки на щеках.

- Мне всегда нравились твои ямочки.

- Они всем нравятся.

- Но мне они нравятся по-другому.

- А ты мне, вся нравишься.

Маша рассмеялась, и вновь утонула в родных и теплых объятиях. Очень часто она задумывалась над тем, что творилось в ее жизни после встречи со Стасом. После того разочарования. В ту ночь она поняла одно, она полюбила того отважного мальчика, еще в далеком детстве, своим, не окрепшим сердечком и когда повзрослела, еще больше полюбила, этого мужчину. Правда после той ночи в Лондоне, она решила, что лучше чувствовать себя любимой, чем любить и разочароваться. Но сейчас будто не было этих пяти лет. Не было пролитых слез и жалких попыток начать новую жизнь. Сейчас Стас полностью принадлежал ей одной. Ее мужчина. Ее любовь. Ее мечта. Она может безгранично целовать его мягкие ямочки, слушать бархатистый голос и тонуть в глубине его глаз, наполненных безграничной нежностью.

Но пришло время возвращаться в реальность, она была помолвлена. Стас на короткий миг задремал, и Маша, вдоволь насладившись его мягким храпом, который показался ей самой прекрасной на свете музыкой, поднялась и начала собираться. Она накинула халат, запахнула его, подвязав поясом и наклонилась, чтобы поцеловать Стаса. Он встрепенулся и открыл глаза.