Спустить ночь с цепи - Шеррилин Кеньон

Рен стоял в маленькой ванной комнате рядом со спальней и осыпал Марвина ругательствами за то, что тот брызгал в него водой.

– Прекрати, Марвин, – рыкнул он на игривую обезьянку, которая теперь корчила ему рожицы. – Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда вода попадает мне в глаза.

Он ненавидел быть ослепленным. Никто из его вида не выносил этого, – и это было странно, если учесть, что им нравилось резвиться в воде.

Просто они ненавидели любое проявление слабости. Слабый тигр – мертвый тигр.

Его мертвый отец – яркое тому доказательство.

Двери, которые Рен оставил слегка приоткрытыми, отворились, и показалась Эйми.

– Что вы вдвоем тут делаете?

Рен выдернул расческу из волос и огляделся, ища путь к отступлению, но единственный выход лежал через медведицу. Он разозлился из-за того, что она застукала его за этим занятием. Он не хотел, чтобы кто-то узнал, чем он занимался.

Эйми вошла в комнату и закрыла за собой двери. Наклонив голову набок, она окинула Рена пристальным взглядом, тем самым встревожив его еще больше.

Марвин стрекоча, прыгал вверх-вниз в раковине.

– Ты пытаешься распутать свои волосы, верно?

Рен ничего не ответил, положив расческу рядом с Марвином. Это не ее дело.

– Все из-за той человеческой девушки?

Рен попытался пройти мимо Эйми, но она загородила проход.

– Все хорошо, Рен, – нежно сказала она. – Я никому о ней не скажу. Поверь мне, я знаю все о невозможных отношениях.

Да уж, неделю назад он застукал ее с волком Фангом. Целующимися. Если бы их обнаружил кто-нибудь другой, то Фанга убили бы или серьезно покалечили. Но, к их счастью, Рена меньше всего интересовало, кто согревает Эйми в постели. В любом случае это не его дело.

Она взяла расческу с умывальника.

– Хочешь, я помогу тебе?

Часть его существа хотела зарычать на нее и послать подальше, но другая понимала, что помощь не помешала бы.

– Можешь попробовать, – пробормотал он. – Но, мне кажется, это безнадежно.

Он уже больше часа пытался справиться со своей копной волос, но, кроме неудачных попыток и боли, ничего не выходило.

И это все, потому что он хотел…

Хотел невозможного. Впервые в жизни, он захотел почувствовать, как женщина зарывается пальцами в его волосы, и Эйми не была той, которую он так страстно желал.

Он желал Мэгги.

Лицо Эйми смягчилось, пока она пыталась расправиться с маленьким запутавшимся клоком волос. Спустя несколько минут единственным результатом безуспешных попыток была наполовину сломанная расческа. Она разочарованно вздохнула.

– Значит так, Рен, нам нужен специалист. Позволь позвать на помощь Марджи. Она – лучшая в распутывании колтунов. Если кто и может справиться с этим, так это она.

Как только Эйми направилась к двери, Рен остановил ее.

– Почему ты так дружелюбно ко мне относишься?

Никто из медведей не относился к нему хорошо. Большинство из них едва его терпели.

Но Эйми всегда была добра к нему.

Она улыбнулась.

– Ты мне нравишься, звереныш. И всегда нравился. Я знаю, что ты не опасен… Я имею в виду, что знаю: ты можешь убить нас, и поэтому ты опасен, но также я знаю, что ты никого, кроме себя, не подвергнешь бессмысленному риску.

– Но ты все равно боишься меня.

Она посмотрела на него, и ее взгляд смягчился.

– Нет. Я боюсь за тебя, Рен. А это большая разница.

Растерявшись от запутанности ее слов, он нахмурился.

Эйми тяжело вздохнула.

– Тебе не нравиться быть в чьем-то окружении, звереныш. Я знаю, что ты нарочно совершаешь недопустимые вещи, чтобы только тебя оставили в покое, и я боюсь, что в один прекрасный день, ты натворишь такое, что заставит остальных навсегда от тебя отвернуться.

Она мельком взглянула на Марвина, который наблюдал за ней, будто понимал ее и во всем с ней соглашался.

– Я знаю свирепость твоего рода. Знаю, что Билл прислал тебя сюда, чтобы уберечь от клана твоего отца, жаждущего убить тебя прежде, чем ты будешь в состоянии сам за себя постоять. Хочешь верь, хочешь нет, но я не хочу видеть, как тебе причиняют боль. Каждый в своей жизни заслуживает крупицу счастья. Даже тигарды.

Эти слова глубоко тронули его. Не удивительно, что волк увлечен ею. Для медведя у нее доброе сердце.

– Спасибо, Эйми.

Она кивнула и ушла. Марвин защебетал, когда Рен снова принялся распутывать свои волосы. Обезьянка не понимала, почему Рен пытается изменить себя. Для Марвина это не имело смысла.