Не чужие люди - Рада Мурашко

Лере показалось, что она только что уснула. За окном было по-прежнему темно, елка все так же переливалась праздничными разноцветными огоньками, и бесконечный новогодний концерт до сих пор не закончился. Однако часы показывали начало шестого. Она торопливо схватила телефон, осознав, что где-то в полусне уже довольно давно слышит его настойчивый звонок.

Самым неприятным было внезапно охватившее чувство, будто кто-то проник в голову, знает теперь ее мысли и специально издевается. Она ведь только-только окончательно поверила, что может вздохнуть спокойно по крайней мере до следующей ночи, — и вот, пожалуйста! Сюрприз. В пять утра. Изобретательно.

Валерия быстро оделась и выскочила из дома. Город поражал своей белоснежной пустотой. Казалось, он устал от лихорадочной торжественной суеты и теперь сонно замер, покой нарушали только редкие и не очень сильные порывы ветра, заставляющего снег лениво вздыматься и снова оседать на асфальт. И в такое время кто-то выбрался из дома, только чтобы насолить ей!

Женщина вздрогнула и повыше подняла воротник шубы. Машина не успела прогреться, и теперь Валерия поеживалась на заднем сиденье, вяло размышляя, насколько же сильные чувства надо испытывать, чтобы по доброй воле вылезти из кровати в такую рань.

В некотором смысле камеры подействовали, отметила Валерия, приближаясь к магазину. Видимо, человек нервничал и решил не забираться внутрь. Медвежонок был просто переброшен через разбитое стекло и сиротливо валялся на полу. Она ощутила странную, как если бы это было живое существо, жалость к ничем не виноватой игрушке, которую швырнули с таким безразличием.

— С Новым годом, — приветственно бросила она старшему лейтенанту Кузовкову, насмехаясь, как тому показалось, над самой собой. — С новым счастьем.

Меркулова нервничала. Не знала, что говорить и как себя вести, чтобы оттянуть или, наоборот, приблизить тот момент, когда придется просмотреть запись с камер видеонаблюдения. При мысли, что, может быть, через пару минут она узнает своего врага, охватывала какая-то безнадежная тоска, совершенно неорганично смешивающаяся с вполне закономерным желанием разделаться с мистификатором так, чтобы он имени ее больше никогда не вспомнил.

— Смотрите, Валерия Павловна, — восхищенно присвистнул Кузовков.

Лера бросила быстрый взгляд на монитор. Низко наклонив голову, человек торопливо подошел к магазину, размахнулся непонятно откуда появившимся металлическим молоточком для отбивания мяса, несколько раз с силой ударил по стеклу, потом слегка повозился, выуживая из-за пазухи равнодушного ко всему медвежонка с застывшей кукольной улыбкой. Еще один взмах руки — и вот человек уже быстро шагает прочь, не оглядываясь и так и не подняв голову.

Валерия продолжала молча смотреть на экран, будто надеясь увидеть там еще что-то.

— Н-да, — озадаченно протянул старлей, и тогда она вдруг резко вздохнула и, не отводя взгляда от отраженной на экране пустынной улицы, расхохоталась. Заснятый камерами человек был в бесформенном, полностью скрывающем его костюме Деда Мороза.

— Гениально! — сквозь смех выдавила Валерия. — И остроумно! Первого января… Дед Мороз…

— Посмотрите еще раз, — стараясь, чтобы голос звучал сочувственно, попросил лейтенант. — Обратите внимание на походку, на фигуру. Может, возникнут какие-то предположения?

Меркулова покорно кивнула. Она уже понимала, что все бесполезно. Она не могла представить под этим костюмом никого из своих знакомых.

Хотя… Шуба явно не по размеру. Там, под ней, кто-то мелкий, худой или невысокий. Женщина или подросток. Юлия? Может быть. Ее племянник? Тоже может быть. И Димка может быть, у него еще совсем юношеская фигура. А еще — любая из продавщиц и консультанток… Нет, все бесполезно.