Всего лишь поцелуй - Джосс Вуд

— Призраки существуют! — воскликнула Джесс, и бокал красного вина в ее руке опасно задрожал.

Забрав у нее бокал, Люк поставил его на маленький круглый стол, за которым они расположились. В этом пабе Люк любил «зависать» с друзьями: расслабленная атмосфера, бильярдные столы, а по выходным — на удивление хорошая группа, игравшая их любимую музыку…

— Меня поражает способность такой невероятно умной женщины, как ты, верить во всякую чепуху, — сказала Элли, приобнимая Оуэна за шею.

Когда беседа плавно перешла к маркетинговой кампании, Люк поймал себя на мысли, что стал терпимо относиться к съемкам. Он наслаждался самим процессом: поездками на «Дукати», серфингом, катанием на горном велосипеде. А вот внимание, проявляемое к его персоне, не выносил. Камеры и люди, постоянно наблюдавшие за ним, будто возвращали его в детство, когда за ним вот так же следил отец, только и ждавший его промахов. Лишь Джесс умела успокоить его одной только легкой улыбкой.

Потягивая пиво, Люк бросил взгляд в другой конец зала, где стояли бильярдные столы.

— Стол освободился. Кто хочет сыграть?

Оуэн и Элли кивнули, а Джесс пожала плечами. Люк потянул ее за руку, заставляя подняться:

— Мы с тобой против Оуэна и Элли. Так будет интереснее.

Джесс нахмурилась:

— Почему?

— В каждой команде — по сильному и слабому игроку.

Джесс застыла, взглянув на усмехавшуюся Элли:

— Это мы-то — слабые игроки?

Люк переглянулся с Оуэном. Они играли чуть ли не каждый пятничный вечер и весьма преуспели в пуле.

— Мм… да.

Джесс бросила на Люка взгляд, от которого его волосы встали дыбом.

— Что ж, давайте сделаем это по-настоящему увлекательным. Мы с Элли против вас с Оэуном.

— Идет. Какие ставки?

— Ужин в единственном в стране ресторане, отмеченном звездами Мишлен. Проигравшие платят.

Да ради бога, разве они с Оуэном могут проиграть?..

Забив победный шар, Джесс положила руки на кончик кия и взглянула на Люка искрящимися в тусклом свете бара глазами.

— Забронируй места, Сэвидж, и убедись, что на твоей кредитке достаточно денег.

Люк в недоумении тряхнул головой.

— Но как?

— Не устаю повторять тебе, что у меня четыре старших брата. Когда же ты запомнишь?

Люк уперся локтями в стол и взглянул на явно уставшую Джесс. Время близилось к полуночи, и группа переключилась с танцевальной музыки на блюз. Это немного остудило пыл собравшихся, но в зале потрескивал камин, и атмосфера царила расслабленная.

Оуэн и Элли отправились обратно в Сен-Сильв, и Люк понял, что должен отвезти Джесс домой. Но ему так не хотелось заканчивать вечер…

— Впереди безумная неделька, — тихо сказала она.

— Словно последние пару недель были легче легкого, — иронично улыбнулся Люк.

— Мы снимаем семейную сцену в Сен-Сильве во вторник, а моя семья приезжает в четверг вечером.

Он не забыл об этом. Люк облизнул пересохшую нижнюю губу и попросил:

— Расскажи мне о своей семье.

— Что ты хочешь узнать?

Он пожал плечами:

— Не знаю… ты ездила на каникулы со всей семьей? Тебя дразнили братья? Что тебе больше всего запомнилось о подростковых годах?

«Он загрустил», — подумала Джесс, тоже поставив локти на стол и опустив подбородок на ладони.

— Гм… большую часть жизни я чувствовала себя так, будто играю в догонялки с братьями. Они всегда были выше, сильнее и быстрее и никогда не давали мне фору из-за того, что я — девочка. Они постоянно дразнили меня, а я в отместку взяла себе за правило злить их. Каникулы мы проводили в коттедже дедушки на берегу. Дом был крошечным, и мы набивались туда, как сардины в банке. У нас были все самые лучшие развлечения: жаркие дни, теплое море, мороженое, загар до волдырей на носу, пляжный крикет, костры на песке. Мой брат Джон играл на гитаре, а мы хором пели — довольно скверно, стоит признать. Эти поездки прекратились, когда мне было лет шестнадцать.

— Почему?

Глаза Джесс замерцали болью.

— Дедушка бросил бабушку, и его любовница со всех ног примчалась в этот коттедж.

— И это перевернуло твою жизнь? — спросил Люк. Именно сегодня вечером он хотел узнать о Джесс все. — Почему?

— Бабуля думала, что у них — удивительный союз, считала его своей родственной душой. Осознание того, что на протяжении десяти лет у него была интрижка на стороне, надломило ее. На некоторое время она переехала к нам, и на моих глазах умная, полная жизни женщина замкнулась в себе. Создавалось ощущение, будто кто-то высосал из нее все соки. Моя мама только подлила масла в огонь, потому что дедушка хотел сохранить отношения с ней, но причинил такую сильную боль… Это был ужасный период, моя неуравновешенная и разговорчивая семья ничего от меня не скрывала. Мои братья отправились в школу-интернат, а я осталась дома, так что слышала все это: гневные тирады, слезы, ругань.

Люк помолчал, обдумывая ее слова.

— Значит, когда ты застукала своего парня в постели с другой, это стало уже двойным ударом? Этакий привет из прошлого?

Джесс грустно улыбнулась.

— Вместе с поруганной гордостью. — Она опустила руку и подцепила мизинцем мизинец Люка. — А твоя жена тебе изменяла?

— Я никогда не ловил ее на этом.

— Почему же ты с ней развелся? — спросила Джесс. От ее руки, лежавшей рядом, исходило такое тепло…

Люк отвел взгляд и стал думать, как ответить на этот вопрос. Развелся, потому что жена была одержима шопингом? Конечно. Потому что она была безбашенной психичкой? Да, эта причина казалась по-настоящему веской. Потому что… потому что…

— Потому что в один прекрасный день я посмотрел на нее и понял: я не хочу, чтобы эта женщина была матерью моих детей.

— А-а-а…

— Не то чтобы она вообще не собиралась быть матерью… Она сказала мне, что произведет на свет ребенка для меня, но у нее нет ни малейшего желания его растить. А я прекрасно знал, что это такое — воспитываться бесконечными нянями и гувернантками. Я хотел, чтобы у моих детей была мать. Но я давным-давно понял, что не гожусь для семейной жизни.